Книга Жажда бессмертия. Том 12, страница 35 – Морфиус

— Совсем. Я родился в далекой дыре корней древа мира. Долго просто работал, чтобы выжить. А потом путь возвышение закрутил меня в водовороте сражений. У меня не было времени на такие простые радости. — Продолжил я рассматривать доску, что сама по себе оказалась произведением искусства.

Самодельный артефакт(этап:3)

Начать стоило с того, что она парила, подобно мечу или лодке. А фигуры плотно магнитились к полю, что делало игру удобной в любом месте и ситуации.

— О… Признаться, редко встретишь того, кто ни разу не пытался играть в противостояние миров. — Наконец, мужик, по виду лет сорока, назвал мне название игры. Аналогии с шахматами прослеживались и крайне сильные. Но это было логично. Даже развиваясь в разных мирах, эпохах, а может, и мультиверсумах, настольные игры должны были быть просты в изготовлении. Просты в правилах. Не требовать сидеть с бумажкой и записывать ходы и формулы, как в давно умершей ДНД. Но в то же время, для адептов, с их феноменальной памятью и скоростью мышления, простые правила обязаны были трансформироваться в сложные. Где даже разум владык не сможет все просчитать и свести к простой стратегии.

— Но сначала сделаем ставку. — Поставил он условие, продолжая идти. А доска плавно потекла по воздуху вслед.

— Я не знаток всего этого. Признаться, я вообще ощущаю себя дикарем, что только выбился в люди. — С ухмылкой произнес я чистую правду. — Но разве ты и люди вокруг не являются монахами? Пускай я знаю об этом только по рассказам и могу ошибаться. Но требование денег, причем обязательное, выглядит странно. Может, мы сыграем одну партию просто так? — Предложил я.

— О нас рассказывают много неприятного. Или наоборот, преувеличивают наш путь. — Практик ни сколь не оскорбился, что уже меня к нему расположило.

— Я и мои собратья идем путем концепта осознанности. Пытаемся видеть мир через глубокое понимание. Присутствие здесь и сейчас. Кристальную честность, но даже не к другим. Мы можем и иногда даже должны врать. А честность с самими собой. Мы не те фанатики, что выступают против насилия или нестяжательства, пытаясь выстроить свой путь без сражений и накопления ресурсов. В этом мы почти такие же, как и все.

— То есть, вы ни в чем себя не ограничиваете. — Усмехнулся я, понимая, что специфическая одежда ввела меня в заблуждение.

— Ограничиваем. Но наше учение говорит, что нам можно все. Однако ничто не должно управлять или тяготить нами. — Вдруг произнёс он такой известный и на самой Земле постулат. Это удивило.

— А ставка… Она олицетворяет, что ничто в этом мире не проходит бесследно. Каждое наше действие, даже мысль, оставляет нас со своим результатом, хорошим или плохим. И об этом нужно всегда помнить. Даже в играх. Но давай так. Реши сам, какую ставку ты ставишь, ничтожную, малую, большую или огромную? Так будет даже интереснее. Проиграешь, решишь сам, что отдать, в соответствии с названной ставкой. Ничтожная — какая-то безделушка, что все же имеет формальную цену. А огромная… Нечто действительно очень ценное для тебя самого. Я же тоже отдам нечто сопоставимое, если проиграю.

— Удобно… — Усмехнулся я, впрочем, понимая что адепт концепта осознанности скорее дает мне свободу и не хочет забирать слишком много. Хоть и в своей победе он уверен.