Книга Жажда бессмертия. Том 12, страница 21 – Морфиус

Вкус оказался просто божественным. Так что несколько минут, бредя вместе со всеми и с телегой, что снова двинулась вперед, я наслаждался моментом. А затем все же перевел свой взгляд, оценивая толпу. И ища того, кто бы мог поделиться информацией. Ибо… Я до сих пор не знал, кто вокруг меня. Куда они идут. Зачем. И от кого так рьяно убегают. Хоть скорость убегания и могла показаться смехотворной.

Мимо больших групп. Мимо малых. Мимо боевых отрядов, похожих скорее на головорезов. Мимо пафосных халатов, обозначающих принадлежность к школе. Мимо смотрящих на все с высоты мастеров. Мимо растерянных, потерянных, раздавленных бедой звезд. Я скользил, ловя на себе взгляды. Оценивающие, цепкие, выражающие презрение моим внешним видом. Но чаще просто смотрящие сквозь, невидящие, усталые, вымотанные. Обреченные. Вот толпа расступается. С ужасом. Я ощущаю их страх. Их боль, что бьет в душах глухой струной. Толпу одновременно тянет сюда, как магнитом, а потом отбрасывает. И я протискиваюсь ближе, наблюдая мертвую тварь бездны. Всего лишь мертвого мастера, причем небольшого. Но вокруг еще нормальный мир. Локус бездны, где я сидел, находится куда дальше. А пока что, глядя на расползающиеся потоки бурой крови, идущих сковывает страх. Эманации бездны витают в воздухе, заставляя совсем слабых блевать, а тех, кто посильнее просто морщиться. Ядро давно достали. Остальное бросили. Больше ничего ценного не было. Но рядом с трупом копошился какой-то старик, в одежде столь старой, что она состояла скорее из дыр.

— Приветствую собрат. — Подошел я ближе, наблюдая, как старик, коряво, пытается отпилить хитиновую клешню. Зачем, даже ума не приложу. Сгорбленная фигура развернулась, уставившись на меня старческим, именно изуродованным возрастом, лицом. Сквозь аромат бездны начали пробиваться миазмы алкоголя и сладковатого аромата трав, что брали куда сильнее, нежели простой спирт.

— Какой, бездна тебя дери, я тебе собрат! — Взорвался старик, обнажая остатки гнилых зубов, обдавая меня гнилостным запахом и концептами. Старыми, дряхлыми, извращенными… Я всегда любил копаться в ощущениях, впитывал чужую силу, пробуя ее на вкус. Но сейчас закрылся, не желая разбираться и пробовать чужую силу.

— … Чтоб тебя вашей башней, сука… №№№№… — Продолжил старик изгаляться в сквернословии, используя всю мою родню до десятого колена и все ругательства, что использовали для оскорбления Бавортцев. Надо же… А мой искусственный акцент сработал…

— Да вали ты…. — Он вдруг осекся, замечая, как я держу в руке какой-то пузырек, фонящий едва заметным покалыванием.

— Это… — Враз сменившимся голосом просипел старик. А его интонации стали из разъяренных, сначала ошарашенными. Но затем в глазах начала нарастать новая злоба. Я видел эти метаморфозы. И не отказал себе в удовольствии поиздеваться.

— Зелье духа. Регенерация. Омоложение. — Произнес я, держа в пальцах невероятную ценность для любого внешника этапом ниже владыки. Даже на Земле они ценились. Ибо не все обладают лечением и регенерацией.

— Ты мог бы получить его просто за разговор. Получить свой шанс от Неба. Если бы не начал лаять как пес. — Спокойно продолжил я. Видя, как зрачки старика расширяются. Вот только я не увидел там раскаяния. Лишь работу пропитых мозгов о том, как можно изменить ситуацию.