Книга Демон-Экзорцист III, страница 108 – Виктор Молотов

— А как насчёт Годунова? Я смогу договориться о выгодных условиях, — предложил отец.

— Что ж, это неплохой вариант. По крайней мере, он знает, как зарабатывать деньги. И мы сможем рассчитывать на определённую сумму. Которую, кстати, важно не забыть прописать в договоре, — заметил я.

Годунов был хороший предприниматель… но свою выгоду он никогда не упускал, даже если работал с друзьями.

— Само собой, — кивнул отец. — Назначить нам встречу?

Отец потянулся к телефону, набрал сообщение, и смартфон завибрировал всего через пару секунд.

— Он говорит, что может встретиться хоть прямо сейчас, у него выходной, — сообщил отец.

— В таком случае пообедаем и отправимся, — кивнул я.

После трапезы мы с отцом сели в машину, выделенную мне орденом, и поехали к дому его друга.

На этот раз охрана без проблем нас пропустила. Дворецкий встретил и проводил нас к своему господину.

— Саша, Олег! Рад вас видеть, — он поднялся со своего места и пожал нам обоим руки. — Присаживайтесь, — предложил он.

Мы расположились на диване. Друг отца сел в кресло напротив.

— Александр, ваш отец сказал, что вы ищете управляющего, — с улыбкой начал он.

Конечно, когда речь шла о прямой выгоде для Годунова, он и вёл себя иначе. Сейчас его дружелюбная улыбка максимально располагала к нему. Но я ни на миг не забывал о том, что из себя представляет этот человек на самом деле.

— Да, всё так, — кивнул я. — Нам нужен управляющий в Муромское баронство.

В дверь кабинета внезапно постучали.

— Я занят! — грубо ответил Годунов.

Но дверь всё равно приоткрылась. И в кабинет робко вошла Соня.

— Отец, прости, — тихо сказала она.

— Соня, что такое? У меня важная встреча, — его голос сразу смягчился.

— Кажется, я всех погубила, — её глаза наполнились слезами.

— Соня, что ты сделала? — тревожным голосом спросил Николай Дмитриевич у своей дочери.

Она устремила взгляд в пол, не решаясь повторить свои же слова.

— Соня, объяснись! — повысил голос её отец.

У девушки из глаз полились слёзы. В таком состоянии Соню я ещё никогда не видел.

Она была разной — до трагедии и после. Её поведение заметно изменилось. Но сейчас не было такого ощущения, будто Соня играет на публику. А это чувство преследовало меня все те разы, что мы с ней виделись на приёмах.

Соня подошла и присела рядом с отцом.

— Пап, понимаешь, я кое-что тебе не рассказала. Сейчас понимаю, какую ошибку совершила, — её голос дрожал.

— Это как-то связано с Демьяновыми? — сразу уточнил Годунов. — Поэтому ты не хотела вернуть отношения с Александром, а не потому, что на самом деле его любишь?

— Не только, — снова поникла Соня. — Я бы правда хотела всё вернуть, но подтолкнули меня к этому другие люди. Они хотели, чтобы я сблизилась с Сашей и докладывала им, — на выдохе произнесла она.

Ей было страшно признаваться. Оно и понятно, учитывая сколько раз она ко мне подходила на приёмах, сколько писем и сообщений отправила… не возьмусь даже сосчитать. В какой-то момент я просто перестал обращать на них внимание. И, как мне казалось, Соня сдалась.

Последнее такое письмо пришло два дня назад. Там Соня написала, что больше не станет мне докучать, раз я ей неинтересен. Вообще, её поведение было слишком парадоксальным. То она бросалась ко мне с признаниями в любви, то говорила, что ей ничего от меня не надо. Кто-то может сказать, что это обычное женское поведение, но нет, здесь и вовсе никакой логики не прослеживалось. Это как сравнивать огонь и воду.