Книга Рунник, страница 80 – Константин Борисов-Назимов

Мирон дернул на себя руку, но я ее удержал, при этом даже не сделал попытки обратиться к источнику. Будни подмастерья в кузне не прошли бесследно, а еще у меня давно чешутся кулаки. Хочется стереть улыбку с лица этого дебила и объяснить ему понятным способом, что он никто и зовут его никак.

— В гости к Ирине Сергеевне приехал, — медленно произношу. — Думал, что у нее никого нет и защитить некому? Обломайся и больше близко не к ней и девочкам подходи! Понял? — последнее слово произнес тише, но с угрозой.

— Родственник? — нахмурился Мирон и свою руку все же выдернул.

Надо отдать должное, боров обладает не только наглостью, но и силой не обижен. Не знаю, качается ли или от природы такой. Но, в любом случае, против меня он не выстоит и раунда, даже если и будет так называемый бой без правил, по законам улицы.

— Тебе точно нет, — усмехнулся я.

— Борзый ты, однако, — резюмировал Геша, переставший крутить четки.

— Какой есть, — пожал я плечами, мысленно гадая, будет сейчас драка или парни возьмут время на размышление.

Мирон от своего не отступится, в том числе и не позволит, чтобы его посчитали трусом. Один раз назад пятками пойдет и авторитет мгновенно потеряет. Мне об этом хорошо известно и понятно. В лучшем случае, он попытается меня отловить и проучить, ну, так такие типы поступают. Будет ли один или с группой поддержки? Скорее всего, возьмет парочку дружков.

— Повезло тебе, — прищурился Мирон, — что ты Иркин родственничек. Но, если продолжишь так себя вести, в больничку загремишь и будешь кашку через капельницу кушать. Я бы побеседовал еще, да уже опаздываю, — боров прищурился, а потом посмотрел на притихшую молодую женщину: — Вечерком загляну, покатаемся.

— Она не поедет, — спокойно ответил я за Ирину, которая судорожно вздохнула. — Так девушек на свидание не зовут и тем более угрозами.

— Не с тобой базар, — поморщился Мирон, у которого заиграла бравая мелодия на телефоне. — Черт! Действительно, нет времени, — буркнул тот и направился к тачке, но прежде чем сесть за руль, обернулся и сказал: — Ирка, все в силе, родственничек свалит или сляжет с переломанными руками и ногами, тогда будет разговор уже другой. Поняла?

Ответа он слушать не стал, да его и не прозвучало. Стоящую рядом со мной женщину потряхивает, того и гляди истерику закатит. Но, нет, как только тачка, взвизгнув покрышками, укатила, то Ирина Сергеевна пару раз глубоко вдохнула и выдохнула, а потом спросила:

— Зачем влез? Жить надоело? Кстати, кто ты такой и действительно ли ко мне приехал?

— Это долгий разговор, — потер я висок, — нам есть что обсудить. Надеюсь, ты меня выслушаешь.

— Странный ты какой-то, — произнесла моя собеседница, а потом перевела взгляд на дверь подъезда: — Как понимаю, дар имеешь. Только не думай, что он тебя от Мирона с его дружками защитит. Голову проломят, после чего могут и насмерть забить.

— Пусть попробуют, — пожал плечами, активировал руны, но вложил чуть больше энергии.

Дверное полотно, в районе замка, задымилось, а потом запор щелкнул. Вызвал перед взором малую руну уборки, присоединив к ней символ холода. Связку активировал и на металл направил. Тот сразу же зашипел, повалил пар, нарисованные мелом руны исчезли, а за дверную ручку теперь можно браться, не опасаясь получить ожог.