Книга На краю Земли, страница 93 – Сергей Измайлов, Сергей Хардин

Мирослав тоже остановился. Несколько долгих секунд они просто стояли и смотрели друг на друга, и теперь даже самый невнимательный человек понял бы: знакомы они далеко не первый день.

Прохор медленно спустился с крыльца.

— Мирослав? — тихо спросил зельевар, и его обычно ворчливый голос сейчас прозвучал совершенно иначе.

— А кто ж ещё? — старый маг чуть улыбнулся.

Прохор сделал ещё шаг.

— Ты… живой?

— Пока да, — хмыкнул Мирослав, оглядывая старого друга с ног до головы. — А ты, смотрю, постарел.

Прохор открыл рот, несколько секунд просто не находил слов, потом привычный характер всё-таки победил потрясение.

— Я постарел⁈ — взревел он так, что из соседнего окна выглянула испуганная женщина. — Ты на себя посмотри, пень лесной! Я тебя тридцать лет как похоронил!

— Ну, это ты немного поторопился, — хмыкнул маг.

— Поторопился⁈ — Прохор всплеснул руками. — Как ты из города в эту свою глушь подался, так ни письма, ни весточки! Ничего! Я уж решил, тебя зверьё давно сожрало!

— Голубей почтовых не держал.

— Конечно не держал! Зачем тебе голуби, ты же Мирослав! Ты всё сам можешь!

Старый маг болезненно поморщился, а Прохор сделал ещё пару шагов и ткнул пальцем ему в грудь.

— Я тебе ещё тридцать лет назад говорил: не тяни всё один, не лезь туда! А ты мне что отвечал? «Я маг Земли, Камни чувствую, я справлюсь».

Зельевар удивительно похоже передразнил голос молодого Мирослава.

— Ну и как? Насправлялся? — не успокаивался Прохор и резко повернулся ко мне. — Где вы его нашли, ваше сиятельство?

— В собственной избе, при смерти.

Прохор медленно закрыл глаза и секунду стоял неподвижно. Мирослав сразу нахмурился.

— Не делайте такое лицо, будто снова меня хоронить собрались.

Прохор посмотрел на него, открыл рот, но так ничего и не сказал, просто шагнул вперёд и крепко обнял старого друга. По-медвежьи. Мирослав громко крякнул и едва не выронил посох.

— Вы меня сейчас всё-таки второй раз убьёте, — просипел он, пытаясь немного отодвинуть Прохора, но зельевар не отпускал.

— Живой, старый дурак…

Последние слова прозвучали совсем тихо, голос сорвался. Я тактично посмотрел в сторону. Мирослав сначала стоял совершенно деревянный, потом медленно поднял руки и тоже обнял друга.

— Живой, — негромко подтвердил он.

Прохор наконец отступил, торопливо провёл ладонью по лицу и тут же попытался вернуть себе привычный суровый вид. Получилось откровенно плохо, глаза всё ещё блестели.

— Ваше сиятельство, — прокашлялся он, повернувшись ко мне. — Благодарю.

Я просто кивнул, здесь действительно не требовались длинные слова. Мирослав вдруг прищурился и, похоже, решил срочно вернуть разговор в привычное русло.

— Между прочим, я не с пустыми руками пришёл.

Прохор мгновенно оживился.

— Что принёс?

— Травы, разные, много.

— Так показывай давай, чего стоишь!

Мирослав усмехнулся.

— Вот так тридцать лет не виделись, а уже имущество делит.

— Потому что ты половину всё равно сгноишь.

— Ах ты ж травник недоделанный!

— Землекоп престарелый!

Я окончательно понял, что моё присутствие здесь больше никому не требуется.

— Ладно, разбирайтесь сами, — тихо, скорее для себя, произнёс я и повернулся к дому. — А я пойду отдыхать, пока кто-нибудь не придумал ещё одну проблему.

Прохор сразу одобрительно закивал.

— Правильно, ваше сиятельство. Вам сегодня хватило, вид у вас такой, будто ещё пара боёв — и мне уже не раненых ваших лечить придётся, а вас самого.