Книга Сотканный мир. Часть 1. Перерождённый, страница 56 – Ринат Таштабанов

У некоторых тварей я вижу вставленные в тела железяки — приводы, увитые мышцами и сухожилиями, переплетенные вместе с грязно-белыми костями, как бы наложенными на существа и конечности, вроде их усилителей.

Я уже видел нечто подобное у той твари, которую я убил. Экзоскелет, только биологический, с редкими металлическими элементами. Теперь остается только понять, как его присоединить к своему телу. Видимо, как бы надеть на себя, как вторую плоть, в виде эдакого продвинутого искусственного паразита, и подключить экзу через раны на коже — коннекторы для нервной системы этого симбионта.

Я ощущаю жжение в ступнях, будто от воздействия кислоты. Хорошо, что я обмотался с ног до шеи теми лентами из кишок, выпавшими вместе со мной из капсулы. Хоть какая-то защита от жижи, которая, как мне кажется, состоит из слабого раствора кислоты — типа желудочного сока и хрен его знает, какой ещё хрени!

Я добираюсь до конца полости, как раз в тот момент, когда на эту бойню заваливаются те существа, которые шли по туннелю.

Чавк, чавк, чавк.

Звук нарастает и раздаётся прямо оттуда, откуда я сюда и вошел.

Я бросаюсь вниз, на тела. Распластываюсь на них и, медленно и бесшумно зарываюсь в глубь этой смердящей плоти, прикрывшись ей, как щитом.

Лежу тихо. Не шевелюсь, оставив себе только небольшую щель для наблюдения.

По запаху меня не обнаружить, если только у этих тварей нет иных органов чувств.

Чавк, чавк, чавк.

Чавк, чавк, чавк.

Я лежу и считаю шаги. Тварей точно несколько. Большего я сказать не могу.

Слух превращается в мои глаза и окружающий меня мир трансформируется в картину, которая точно процентируется в мой мозг.

Я слышу, точнее вижу, как твари шлепают по грязи и жиже.

Шаги тяжёлые, чавкающие. Сто пудово, они несут на себе тела.

Буду надеяться, что они сейчас их побросают и по-быстрому свалят отсюда.

Чавк, чавк, чавк!

Шаги рассредоточиваются.

Звуки теперь раздаются слева и справа.

Твари не разговаривают. Я только слышу их тяжелое дыхание, и оно, все ближе ко мне!

«Засекли⁈ — думаю я. — Суки!»

Я поджимаю ноги, группируюсь, и выставляю перед собой нож, чуть сдвинув одно из тел, чтобы оно не мешало нанести мне удар.

Про себя я уже решил прикидываться дохляком, до последнего, пока не будет точно ясно, что мне каюк.

В этот момент я снова слышу утробный звук.

Урх.

Урх.

Урх.

Щупальца активировались и теперь утянут наверх одно и тел.

В этом мой шанс на спасение. Не останутся же здесь эти твари, чтобы не попасть под раздачу?

Урх.

Движение справа!

Я чувствую, как куча тел начинает шевелиться.

Рывок!

Щупальце выдирает труп и поднимает его под свод этой полости.

Затем еще и ещё.

Вся куча приходит в движение, и я вместе с ней!

Я же для них — ещё одно тело — мертвяк, которого нужно переработать. Если щупальце меня схватит, то мне — пиз… ц! Из этого кокона нет выхода. Страшная смерть — растворение заживо во внешнем желудке.

Только представьте себе, как ваше тело, ваша плоть и ваши внутренности медленно растекаются под воздействием кислоты прямо на ваших глазах! Вы это видите, чувствуете каждое мгновение этой пытки, пока ваше нервная система не отключит вас, ради вашего же блага, потому, что это невозможно выдержать.

Надо, что-то делать!

Я не могу отсюда выбраться, но и оставаться в этой груде тел, тоже, так себе идея. А это означает, что надо действовать вопреки логики. На опережение, а не ждать, пока меня схватят щупальца или найдут те твари, которые принесли все эти тела.