Книга Сотканный мир. Часть 1. Перерождённый, страница 146 – Ринат Таштабанов

Вокруг меня высятся гигантские костяки, оставшиеся от непонятно, каких существ, сплетённых в совершенно ирреальные формы.

Небо, или свод помещения, не понять, что надо мной находится на самом деле, затянуто фиолетово-синюшными разводами с коричневыми вкраплениями, так похожими на трупные пятна.

Под ногами вездесущая грязь, а вокруг механизмы. Странные, запредельные в своей чужеродности и асимметрии даже для Сотканного мира. Мешанина из проржавевшего металла, мышц, костей и плоти, которая, медленно, как улитка, наползает на всю эту машинерию, заполняя собой каждую полость и щель, стремясь поглотить всё, что я вижу. И, что самое неприятное, — эта плоть настолько туго натянута, что она просвечивает, будто ты смотришь сквозь мутное стекло на внутренности.

Механизмы находятся на ложементах — подиумах из хрящей, похожих на напластования застывшего воска грязно-белого цвета, с проёмами в основании, в виде неравномерных сот и ромбовидных отверстий, из которых сочится чёрная жижа.

Но больше всего моё внимание привлекают тут и там разбросанные по грязи объекты. Они напоминают мне причудливого вида инопланетных насекомых со сложенными лапками, что-то вроде пауков, только размером от небольшой собаки до быка, лежащих на спине, и, будто вырезанных из кости, и собранных из множества деталей, уже окаменевших от времени.

От каждого из этих, как мне кажется мёртвых существ, в грязь тянутся щупальца — сегментированные пищеводы с присосками и с острыми шипами на концах.

Чем больше существо, тем больше у него щупалец. Твари лежат и не подают признаков жизни. Я надеюсь, что все они уже давным-давно сдохли. Мне вовсе не улыбается схватиться с такой тварью, держа в руке только ржавый ножик.

— Что это такое? — спрашиваю я у девушки.

— Биопринтеры, — отвечает она мне, — большая часть из них уже тысячи лет, как сломана, забыта, заброшена и не функционирует, как надо, но, попадаются и вполне рабочие экземпляры. Главное — их накормить!

— Чем? — задаю я вопрос, сразу же вспомнив, как здесь питаются другие твари.

— Любой биологической массой, — девушка мне улыбается, — кровью, мясом, даже протухшим, внутренними органами, костным мозгом, костями, суставами, хрящами, да хоть… блевотиной! Эти твари жрут всё! Показать?

— Валяй! — я киваю.

Айя проходит вперёд, смачно шлёпая по грязи в своих интегрированных в ноги сапожках.

Она обходит здоровенные туши. Туши, чуть поменьше, и останавливается перед биопринтером, размером с небольшую собаку.

— Этот подойдёт, — сама себе говорит девушка.

— А большие, — кричу я ей, — совсем того?

— Даже если бы они работали, — Айя поворачивает голову, — то лучше их не трогать!

— Почему? — я чувствую себя школьником на уроке математики или химии, которую я люто ненавидел в школе.

— Если ты его не прокормишь, — девушка чуть усмехается, — то ты станешь для него кормом!

— А этот, маленький, — я перевожу взгляд на устройство, лежащее в грязи, — что, не рыпнется на тебя?

— Мы с ним договоримся, — загадочно отвечает мне Айя, а дальше происходит то, чего я совсем не ожидал.

Девушка кладёт руку себе на живот. Примерно на область, где находится пупок. Затем, делает практически неуловимое движение, и… я даже не рассмотрел, как это произошло, Айя засовывает пальцы себе в живот, прямо сквозь броню. Раздвигает внутренние ткани точно заправский хилер, и ловким движением извлекает наружу щупальце чёрного цвета в виде змеи, будто это часть её кишок или пуповина.