Онлайн книга «Сотканный мир. Часть 2. Восставший»
|
Что я буду с ней делать, я ещё не придумал, но, обязательно, придумаю! Паук, (Кто бы мог подумать!) ничего мне не отвечает, а только снова погружает щупальце в багровую жижу и начинает закачивать её в себя. В этот момент меня касаются алые нити. И там, где они касаются моей брони, остаётся такой след, как от ожога. — Млять! Они приклеиваются ко мне. Тянут меня к желе на потолке. Стараются оплести мои руки и ноги, словно гадюки. Я, пока ещё могу это сделать, убираю дробовик и вынимаю из-за спины клинок. Поехали! Ширх! Ширх! Костяной меч запел свою песнь смерти! Я легко перерубаю нити и начинается месиво! Взмах! Поворот! Направо! Налево! Направо! Налево! Я стою на месте, ибо попытка войти в раж и кинуться в гущу нитей, означает для меня смерть! Рублю. Рублю и рубли эти нити, и в воздухе, в тусклом неоновом свете от Паука, остаются такие алые росчерки, словно в этих нитях течёт настоящая кровь, и её брызги повисают в воздухе. — Долго ещё⁈ — кричу я Пауку. — Ускоряйся, а не то мы оба с тобой станем кормом для этой хрени! В этот момент я чувствую, как меня хватают за ноги. Валят и волокут вперёд. Во тьму. — А… Зараза! Я рублю клинком наотмашь. Почти наугад, только примерно себе представляя, где находятся нити, которые меня схватили. Ширх! Лезвие высекает искры. Разрезает большую часть нитей, и они меня отпускают, а одновременно с этим ко мне приходит резкая боль в лодыжках. Я, прямо через броню, которая является моей живой внешней оболочкой, чувствую нарастающее жжение. Это, как если бы, меня стеганули крапивой по ноге. Жжёт, но терпимо. Это даёт обратную связь. Позволяет ощутить потерю, а не притупляет чувства, отрезвляет, а иначе, в горячке боя, можно ощутить себя неуязвимым и пропустить удар. — Ну⁈ — снова кричу я Пауку. — Готово⁈ Биомех молчит, он же — немой. Только поднимает щупальце над своим корпусом, и я вижу, как на нём появляются грязно-бурые капли со смолянистым оттенком. «Горючая смесь! — говорю я сам себе. — Теперь, внимание, вопрос, а как её использовать? У меня же нет огнемёта, ёмкости, куда её можно перелить и прочей фигни. Да, даже зажигалки нет, чтобы её запалить! Только… если…». Идея будто повисает в воздухе. «Распылить горючку, как аэрозоль! А потом, как-нибудь поджечь! Создать эффект, как от термобарического боеприпаса! Чтобы здесь всё разнесло к херам и сожгло!» — Давай! — приказываю я Пауку. — Рас… Я не успеваю закончить слово, как нити хватают меня со всех сторон, будто стальные тросики. Оплетаются вокруг моих рук и ног, туловища, и, все разом, дёргают меня вверх, протянув перед этим с пару метров по жиже. Взлетаю под свод этой мясницкой. Прямо навстречу биомассе, которая хочет жрать. Щель в этом желе раскрывается ещё сильнее. Она становится похожа на уродливый рот, края которого расходятся в стороны, как губы, и дрожат, в предвкушении очередной добычи. Я, как могу, упираюсь, дёргаюсь, стараюсь разрезать нити, но они меня держат так, чтобы я не трепыхался, растянув за руки, и за ноги, как распинаемого на косом кресте. И тащат, тащат всё ближе к гигантскому рту, из которого вытекает слизь. Дело — дрянь! Такого со мной ещё не было! Ещё несколько секунд и я окажусь внутри этого мешка с кислотой, из которого нет выхода! Я, изловчившись, выворачиваюсь, и ору Пауку: |