Книга Сотканный мир. Часть 2. Восставший, страница 29 – Ринат Таштабанов

Все ещё живая тварь выдирает себя из туловища многоножки!

Это похоже на то, как если бы моллюск вылез из раковины.

Плоть разрывается. От неё тянутся лоскуты, а за ними показываются тонкие и длинные нити, напоминающие щупальца медузы.

Все это хозяйство покрыто белесой слизью. Щупальца скручиваются и раскручиваются. Воняет дерьмом и всё это действо больше похоже на сцену из фильма ужасов, типа «Нечто».

Тварь полностью вылезает из многоножки, в которой остаётся такая неровная полость, где и сидел этот паразит. А само оно похоже на такую улитку только без раковины.

Серая и лоснящаяся от выделений плоть без кожи. Она сокращается. Вытягивается. Вздрагивает. Под ней виднеется тонкая сеть из прожилок и вен. И снова сокращается.

Мерзость!

Видимо этот паразит решил уползти в поисках нового носителя, а мог бы просто прикинуться дохляком. Но это бы ему не помогло. Я уже на опыте, полученным кровью, что в Сотканными мире нужно добивать до конца, даже то, что уже кажется мертвым.

Я иду за существом. Оно явно, куда-то, целенаправленно ползет, перебирая руками по грязи и отталкиваясь своими щупальцами, так похожими на жгутики.

— Куда собрался? — я наступаю на тянущиеся за тварью ошмётки плоти.

Паразит переворачивается. Пялится на меня, своими провалами глазниц, в которых застыла только одна лишь тьма.

Но его гипноз больше на меня не действует. Видимо, оно сильно ослабело, но, всё равно, я не могу его отпустить.

— Принеси моё ружьё! — приказываю я биомеху, и Паук срывается с места, быстро исчезнув в тумане.

Вскоре он возвращается и протягивает мне одним из щупалец мой дробовик.

Я убираю клинок за спину. Не хочу его марать об такую пакость, как тварь, которая сейчас лежит передо мной в грязи.

Беру ружьё. Приставляю приклад к плечу. Чуть наклоняюсь и навожу ствол на башку твари.

У меня в магазине осталось два картечных заряда. Хватит и одного.

Существо, видимо поняв, что я задумал, поднимает руки и пытается хватиться за ствол.

Раз.

Другой.

Третий.

Каждый раз я выдёргиваю ружьё и прижимаю спусковой крючок.

Жвалы у твари расходятся в сторону, а рот раскрывается в безмолвном крике, в котором клокочет слизь и чёрная жижа.

Существо пытается закрыться от чернеющего над ним дула, а я, медленно, точно сплёвывая каждое слово, произношу:

— А теперь… сожри это-на… сука!

Жалости здесь не место.

Я придавливаю спуск дробовика, зная, что выстрел в упор кислотной картечью превратит башку твари в фарш.

Я почти дожимаю крючок, как, неожиданно, прямо в воздухе передо мной возникает сообщение, совсем, как в игре или в фантастическом фильме.

Внимание!

Выбор действия, которое повлияет на следующую конфигурацию слоя!

(Убить) (Не убивать)

Примите решение!

Пошел обратный отсчет!

Сообщение сменяется цифрами:

10… 9… 8… 7…

А я стою с оружием на изготовке над тварью, и хрен его знает, что мне делать дальше!

— Чёрт! Чёрт! Чёрт! — ругаюсь я.

Время идёт, а я не имею ни малейшего понятия, как мне поступить в этой ситуации.

«Убить тварь? Не убить? И, как это может повлиять на конфигурацию следующего слоя, чем бы это нахрен ни было⁈ Скорее всего, это, — что-то вроде альтернативного сценария, когда от твоего решения будет зависеть концовка, чуть не добавил: „игры“».

6… 5… 4…