Книга Сотканный мир. Часть 2. Восставший, страница 26 – Ринат Таштабанов

Отлетаю на несколько метров в сторону и плюхаюсь в грязь.

Меня проносит по ней еще с пару шагов, и я решаю открыть глаза.

Как раз, вовремя!

Тварь, прозмеившись по жиже, выныривает из тумана, и замирает рядом со мной. Снова раскрывается, будто вылупляется из своего панциря, вытянув уродливую голову, как черепаха. Только на этот раз с неимоверной скоростью.

Раз!

Два!

И в меня уже летит щупальце многоножки, которое я едва успеваю перехватить левой рукой.

Присоска с крючками замирает в нескольких сантиметрах от моего лица, а тварь всё давит и давит, протискивая этот пищевод вперед, наваливаясь на него всем своим весом.

Мне приходится отбросить клинок и сжать щупальце правой рукой, чтобы оно не впилось в меня.

— Врешь, не возьмёшь! — цежу я сквозь зубы, напрягая все свои силы в этой неравной схватке.

Это похоже на то, как если бы вы попытались удержать в руках стальной намасленный трос.

Щупальце проскальзывает сквозь мои пальцы, миллиметр за миллиметром, сегмент за сегментом.

У меня уже побелели костяшки, а мышцы и сухожилия готовы разорваться от напряжения.

Еще немного, и щупальце вопьётся в меня. А я не могу его удержать, и не могу ослабить хватку, чтобы выхватить нож и попытаться его перерезать.

Патовая ситуация!

Хреново!

Я поплатился за свою самоуверенность, и, допустил ошибку, слишком понадеявшись на то, что смогу выиграть эту схватку с закрытыми глазами, только опираясь на возможности паутины и своё шестое чувство.

«Ну, и поделом мне! — думаю я. — Впредь, будет мне наукой, если я вообще всё это переживу».

Сквозь муть, застилающую мне глаза, я замечаю, как башка этой многоножки, — та самая скрытая часть, без глаз и носа, но со жвалами, (Отличная фигня, чтобы надёжно удерживать свою добычу!) раскрывает свой рот, из которого и вылезло щупальце, еще шире, и из него капает тягучая слюна.

Попадает в грязь, которая сразу же начинает дымиться.

Я был прав, тварь хочет впрыснуть в меня кислоту, а потом высосать из меня переварившуюся плоть и требуху, как это делают некоторые насекомые.

Осознание того, какая меня ждет участь, если я не грохну это существо, придает мне дополнительных сил. Это, несмотря на помощь симбионта, постоянно вкачивающего в меня бустер.

Про Червя я вообще молчу. Он, конечно, может меня починить, если мне располосуют брюхо или оторвут конечность, но, вот только, я сомневаюсь, что он сможет меня воскресить из мертвых, если мои внутренности превратятся в жижу.

Отсюда — я могу надеяться только на себя. Свои силы и умение выживать в Сотканном мире.

Присоска приближается. Я уже могу разглядеть её во всех подробностях.

Она похожа на гниющий нарыв, вокруг которого, по неровной окружности, сгруппированы крючки, что-то вроде ловчих клыков.

Если они в тебя вцепятся, то выдрать их можно будет только вместе со шматом мяса. Такой, живой капкан.

Крючки раскрываются. Многоножка упирается оставшимися конечностями в жижу, наклоняет свою верхнюю часть, одновременно вдавливая меня в грязь.

Я уже нахожусь на грани того, чтобы щупальце протиснулось сквозь мои пальцы. Не спасает даже мой экзоскелет и ритмичный впрыск бустера.

Эта тварь слишком сильна. Я еще никогда не сталкивался с подобным монстром в Сотканном мире.

Ощущение, что за него отыгрывает новый игрок, гораздо более могущественный, чем обычный человек.