Книга Трон галактики будет моим! Книга 8, страница 73 – Дмитрий Богуцкий, Андрей Скоробогатов

— Вот умеете вы поддержать в трудную минуту, Александр Игнатьевич! — пожаловался Вова, компенсируя крен запущенными вручную маневровыми двигателями. — Всю душу вывернете.

— Только попробуй у меня разбится! — пригрозил я. — Извлеку из-под обломков, и надругаюсь страшно!

— Мертвые сраму не имут! — агрессивно отозвался Володька — что, откуда взялось.

— Поумничай мне тут! — возмутился я. — Держи угол падения давай!

«Прозерпина» умирающим левиафаном пересекала один слой атмосферы за другим, оставляя за собой спиральный след закрученных облаков, в котором летели четыре наших космоплана. Мир был опрокинутой чашей, небо из черного стало голубым. Солнце Войпеля куталось в облака.

Со мной внезапно на связь вышел «Принц Евгений»

— Господин адмирал, как самочувствие? — вкрадчиво поинтересовался он.

— Не заметно, что ли? — сварливо отозвался я. — Кувыркаемся! Чего хотел?

— Мы тут в нашем сообществе порешали, что я теперь снова ваш флагман, — вкрадчиво проговорил Евгений. — Одобрите кандидатуру?

— Ничо се вы там порешали! — офигел я. — Я с этой вашей низовой демократией ещё разберусь на досуге. А пока что одобряю. Координируй флотские маневры, прикрывайте нас.

— Вас понял! — браво отозвался этот бездушный карьерист.

Мозг Прозерпины ещё не остыл, а он уже занял ещё теплое место.

«Принц Евгений» подключился к моему тактическому интерфейсу и принялся передавать мне боевую информацию, без которой я сейчас как раз мог обойтись.

— Вова, ты там как? — крикнул я.

— У меня тут управление отбирают! — отозвался несколько нервно, Владимир.

— Ну охренеть теперь! — возмутился я. — Долбани их силовым копьем!

— Так я уже! — прокричал Владимир.

— Давай ещё! Держи оборону! Ты на борту главный! Я тебя назначил! Ты понял? — блин, могу представить, что сейчас на борту происходит, какой там царит псих и истерика, и как всех бесит единственный человек, который знает, что делает. — Бей на поражение!

— Понял! — отозвался Володя.

А потом услышал как он рычит на кого-то рядом:

— Валите нахрен, я сам справлюсь! Шаг назад! Прибью! Всех прибью!

Вот правильно! Так надо поддерживать порядок на борту! А то ишь!

— Двадцать километров, Вова! — прокричал я. — Всего двадцать километров! Немного осталось! Держись!

«Прозерпина» продолжила свое стремительное падение. Этак влепятся в грунт, костей не соберут. Надо замедлятся!

— Вова! — проорал я. — Все целые движки направляй строго против инерционного вектора! Замедляй падение! И контролируй рысканье, не дай закрутиться!

— Вас понял! — отозвался Владимир.

Лишь бы в штопор не свалился. Да лишь бы просто не свалился. У брошенного камня авионика изощреннее, чем у этого умирающего корпуса. Гребная груда металла и пластика.

Ну хоть не стреляют уже в нас, мы слишком низко. Вот ракеты нам только в пузо сейчас и не хвататет на полном ходу, чтобы уж точно никаких шансов.

Но летим. Ещё летим! Не падаем! Гравитация безжалостная ты сука, я поцелую твою каменную задницу, если они выживут.

— Тысяча метров! Вова! — прокричал я своему пилоту. — Тысяча метров! Меняй угол!

Корабль, теряя высоту, периодически проваливаясь корпусом вниз, но все еще тащил всю свою необъятную массу над планетой, словно опасаясь соприкоснуться с нею. И правильное опасение, как по мне то.