Онлайн книга «Трон галактики будет моим! Книга 8»
|
Пик не менее рассудительно вовсе промолчал. Вот и молодец. Всегда бы так. — Ладно, — прорычал я. — Следуйте за мной! Держите дистанцию! Следите за ситуацией! Огромный корабль необратимо падал. Мы падали за ним следом. — Октавия! — прокричал я. — Октавия, ответь мне! Тоже молчит. Убита? Отключилась? Данных нет… В это мгновение на мой внутренний экран от Системы пришло внезапное: Ваш ученик, Владимир Крестовский, освоил технику императорского дома «Кокон», начального уровня. Ранг ученика повышен с 999-го до 998-го. Ваш ранг повышен с 834-го до 833-го Вова! Черт! Живой! Он живой. Там, на борту «Прозерпины» ещё жив Вова Крестовский, мой верный оруженосец! Он использовал кокон! Получил повышение! Значит выжил! Значит, его нужно оттуда вытаскивать! Я даже не обратил внимания, что и мне повысили уровень, за экстремальные педагогические заслуги, видимо. Тактическое зрение космоплана в диапазоне радиоактивного излучения показывала мне жестоко излучающие области на корпусе гибнущей «Прозерпины». Уплотнившись, атмосфера уже начала срывать с носа падающей авиаматки сегменты активной брони. Наши космопланы затрясло в уже явно заметной турбулентности. — Вова! — рявкнул я. — Владимир Крестовский! Ответь мне! Не отвечает. Связь, видимо, не восстановлена. Чтоб вас всех разорвало! И разорвет, минут через десять… А затем связь внезапно восстановилась! — Господин адмирал, — услышал я наконец сквозь шквал помех, знакомый, родной, долгожданный голос Октавии. — Октавия! — с облегчением выкрикнул я. — Ты цела? — Более или менее, — ответила Октавия. — Жесткое рентгеновское излучение повредило мой модуль связи. Как и связь на корабле. Периферийные системы корабля тоже почти все разрушены. Восстанавливаю! Эвакуационные мероприятия ограничены! — Как там Прозерпина? — с облегчением выкрикнул я. — Ядро корабельного интеллекта необратимо разрушено, — хладнокровно ответила Октавия. — Поток жесткого излучения пробил защитные системы, полное обнуление, включая резервные реплики. Хотела бы я посмотреть на архитекторов системы, которые сделали её на такой элементной базе. Прозерпина убита. Вот черт. А я ведь наслышан про такие истории — резервируешь тысячу раз, делаешь мозг корабля отказоусточивым. А потом оказывается, что вся система рушится от одного воздействия просто потому, что для всех копий искусственного интеллекта выбрал дисковые массивы одного и того же типа. Никто же не думал, что по кораблю будут вот так вот — рентгеновским одноразовым «ядерным» лазером. — Ну хоть что-то живо? — Системы мониторинга, энергетическая, управления двигателями. Всё. А, ещё кластер серверов управления сантехникой. Я на нём и запустила аварийный сервер связи. — Октавия, возьми управление на себя! — прокричал я. — Не могу, сражаюсь за живучесть корабля, — ответила Октавия. — У меня два резервных реактора на грани распада. А из третьего я как раз вытаскиваю активные стержни. Блин, Октавия точно плотно занята. Если эти реакторы рванут, до реально плотных слоев атмосферы они даже не долетят. Да кто тогда блин? Вова! Вова Крестовский! — Володя! Выйди на связь! Ответь мне, бездельник! Я знаю, что ты живой! Ответь мне! — Даю связь с рубкой, — сообщила мне Октавия. И дала связь секунды через три. Дикие вопли в рубке оказалось первым, что я услышал. Студенты сладострастно предавались всеохватной панике. Но хотя бы живые. |