Книга Трон галактики будет моим! Книга 8, страница 57 – Дмитрий Богуцкий, Андрей Скоробогатов

— Мне кажется, это путёвка в одну шестнадцатую финала! — хмыкнул рефери.

— Нет. Давай по-честному. Полный круг.

Ну, а дальше понеслось. На жребий мне везло. Двоих — одного «Килла» и второго «Манджаро» я вынес каждого с первого удара.

Затем мне выпал весьма щуплый «леопард», который, слегка робел от моих погон.

Сперва мы оба скинулись «камнем». Потом, повторно — «бумагой». И на третий раз я кинул «камень», и он тоже — но в последний миг раскрыл ладонь.

— Мухлюешь? — прищурился я. — Камень превращается в бумагу?

— Н-нет, господин адмирал. Растерялся.

— Раз растерялся — так и быть, давай, бей первым.

Ударил он слабо, словно затормозил за миллисекунду до касания. Даже не ударил, считай, по щеке меня погладил. Ну, а я всадил в ответ от души. Метра три паренёк пролетел, и в полной отключке. Ну, вроде бы жив остался, и то хорошо.

Унесли его в медицинскую капсулу, откачают.

— Следующий!

Следующим, в четвертьфинале, выпал «тигр» покрупнее. Чёрный, как уголь. Вроде бы спокойный, но заметно был — нервничал.

«Что, может, помочь?» — как будто бы услышал я голос Тёмной Богини.

Не-не! Постой! Я ни о чём тебя не просил! А ну прекрати тратить мой перк удачи на подобную мелочёвку!

Тем не менее, у меня выпал — «камень», у него — «ножницы»

Шварк! Полетел наёмничек на пол. Пролетел недалеко, упал рядом. И лежит.

— Вставай! — говорю.

— Да мне и здесь нормально, — рассудительно пробормотал он.

А вот в полуфинале мне выпал здоровяк габаритами лишь слегка поменьше Макса. Я кинул «бумагу», и он «бумагу». Я — «камень», и он «камень». «Ножницы». Снова «ножницы».

Неужели здесь мне не повезёт со жребием… Этот припечатать может знатно, да…

Но, наконец, я снова кинул камень, а он — ножницы. Так. Тёмная, кончай мне помогать! Удача, конечно, штука хорошая, но как бы она не кончилась?

— Бейте, адмирал, — пробасил он.

Ну, и я вмазал от души! Даже не ожидал. Сперва он только пошатнулся. Даже равновесия на стуле не потерял, как мне показалось. Но потом у него глаза сошлись в кучу, обмяк и повалился рядом со стулом.

— Первый финалист! Ну-ка, с кем вы сразитесь в финале⁈

А в финале у меня оказался не противник. А противница — крепкая, молоденькая, но уже со шрамами деваха, розовощёкая от недавних пощёчин, очень похожая не то на Снегирину, не то на тётушку Епифанию. И, блин, красивая. Чего она тут делает? Я, конечно, выступаю за умеренное равноправие полов, но это ж надо было додуматься — бить такую красивую по щекам!

— Я пас, — заявил я.

— Чего так? — удивилась соперница.

— У нас тут вроде как праздник. А я не бью женщин, тем более по праздникам. Мне будет достаточно того, что я победил всех мужчин в этом помещении. А пока что, уважаемый Тенгис, пригласи-ка сюда всех своих офицеров и офицеров Олдриных впридачу. Замечательное развлечение!

Пущай без меня лещей друг другу выдают. Мне, на самом деле, уже захотелось какого-то нового, другого веселья. Но перед этим — слегка передохнуть.

Спросил у Октавии, как успехи по поводу Агаты Кристицыной и по поводу поиска подозреваемых.

«Обе задачи в стадии завершения, проинформирую вас по мере достижения нужного результата, господин адмирал».

После чемпионата по пощёчинам я решил переодеться и прогулялся до своей адмиральской каюты. Прилёг, примазал зудящую от пощёчин ладонь и запястье репарирующим клеем, а сам стал пролистывать журналы и сводки с наземных сражений.