Книга Трон галактики будет моим! Книга 7, страница 71 – Дмитрий Богуцкий, Андрей Скоробогатов

Расторопные сервы расчистили арену, приготовили её для следующего поединка, посыпав песком оставшиеся после погибшего животного пятна. Продуманно у них тут всё.

Так и пошло своим чередом, на каждое чудовище находился свой отважный герой. Но не на каждого героя у чудовищ находился достойный ответ. Порой бой кончался, не успев начаться. Все бойцы были опытные, чудовищам никто не собирался давать ни шанса.

Скоро мне довольно очевидно стало, что вишенкой на этом кровавом торте, предполагается быть ордынскому пленнику.

Совершенно непреднамеренно я начал прикидывать, не нуждаюсь ли я в таком пленнике сам, если не в качестве языка, что сомнительно, то в качестве предметного пособия в моей Академии, раз на то пошло? Студентам моим полезно будет посмотреть на такого вблизи. А тут его бесславно уже не прирежут…

Как бы вкинуть эту светлую мысль в голову патриарха?

Но ничего такого вкинуть я уже не успел. Потому как смотрители как раз вытолкнули ордынца на арену. И тут от желающий просто не стало отбою. Добраться до синей кожи на его заднице хотел буквально каждый.

— Смерть ротомордому! — заорали из толпы бушевавший на ярусах арены. — Дайте его мне!

Очередь к распорядителю боев мгновенно утроилась. Да я смотрю, нашего хрящзадого друга здесь все ценят и балуют поистине всенародной любовью.

Потом я понял, что все это время патриарх внимательно следит за мной.

Я покосился было на старика и тут же насторожился.

— Завидный противник, — хитро щурясь заметил патриарх.

Чего-чего блин?

— Несомненно, — осторожно пожал я плечами.

— Вы же хотите убить ордынца? — вкрадчиво проговорил патриарх. — Лично? Собственными руками?

А Запасной за его плечами воодушевляюще мне улыбнулся во всю ширь кривозубой улыбки. Типа, ну, чего ты ломаешься, лакомство же, хозяева самое дорогое от души отрывают.

Вот же козлы.

Так вот для чего они меня сюда притащили! Вы чего, реально думаете, что прирезать безоружного, пусть даже и ордынца — это для меня такой неоценимый пацанский подгон, что ли?

И отказаться нельзя. А ты как думал, Саша? Это проверка.

— Сколько народу говорите, он убил? — произнес я.

— За последние пятьдесят лет на воле — минимум двести душ отправил к предкам, — ответил патриарх. — Мужчин, женщин, детей.

Ну, а как же. Он же ордынский десантник. Он питается детьми, отбившимся от кочевья. Глодает кости на болотах. Живой персонаж страшных сказок на ночь.

— Да ты у нас гений геноцида, — пробормотал я под нос.

— Что? — переспросил удивленно патриарх. — Как ты сказал, граф? Гена Геноцид? Ты это серьезно? Ха-ха-ха! Вы это слышали⁈ А? Гена Геноцид! Надо же! Ох и остряк ты, граф Александр! Тебе на язык лучше не попадаться! Заклеймил насмерть! Гена Геноцид! Надо же! Ха-ха-ха!

А ордынец, оказывается, всё это время смотрел прямо на меня, словно понял, что весь амфитеатр ржет над ним именно из-за меня.

А может, и понял. Я от этого аж неудобно себя почувствовал.

Он словно в ответ развернул костлявые плечи, скрутил в кулак и без того сморщенную морду и выдал нам во всю ширь своей нечеловеческой души. Плевок был длинный, хорошо, что не долетел до нашего высокого балкона.

Брызги только долетели.

— Вот поганец! — ошарашенно произнес патриарх.

Ну все, теперь роторомордому точно конец.

Запасной, не раздумывая, сиганул прямо с высоты балкона вниз, выхватив из-за пояса оружие удивительно напоминающее ордынский катлас.