Книга Трон галактики будет моим! Книга 7, страница 70 – Дмитрий Богуцкий, Андрей Скоробогатов

Ничего себе. Не знал. Интересно, это правда или мифотворчество?

— А Лунный Дворец? — произнес я. — А Империя? Второй Легион?

— Тридцать лет после сражения именно мы здесь и были империей, — усмехнулся патриарх. — Планетарной империей. Когда Второй Легион передислоцировался сюда, стало полегче. Вот тогда мы уже смогли зачистить всё. Эту особь мы взяли в бою пять лет назад, он у нас легенда, неуловимый специалист по выживанию. Он последний. Десятилетиями прятался в болотах в глубине континента. Дипломная работа моей внучки — организация загонной охоты на этого инопланетного десантника. С практической защитой на местности. Два тумена, месяц в поле. Шестнадцать погибших, половина заснула в седле и сломала себе шеи, свалившись на землю на полном ходу на пути тумена. Но, как видишь, он здесь.

Вот черт. Какую работу, однако, они тут проделали. И ясно теперь, откуда у Оялун такой профессиональный интерес насчет ордынских пехотинцев. Настоящие лорды войны, дом, поднявшийся на постоянных походах, поколениями воспитывавший молодежь в охоте на настоящего смертоносного врага. Могу понять их непримиримость. Олдрины никакими такими достижениями на ниве войны до сих пор себя не запятнали.

И я понимал Ганзоригов. Очень хорошо понимал. Я сам такой. Боец без надежды и оглядки. Делай, что должно и будет, что будет. Все силы в удар. Есть только здесь и сейчас. Если не мы, то кто?

Блин, они всё больше и больше вызвали у меня уважение — и если бы только они пытались убить моего сына…

Клетки вывезли с арены, и под рев труб и грохот барабанов на Арену выпустили первое чудовище. Нечто напоминавшее сухопутного кальмара, размером со Скотинку.

Желающих испытать себя в бою с экзотической хищной тварью вооружали только холодным оружием ближнего боя, копьями, алебардами, секирами и тому подобным, в чем просматривалась определенная справедливость в уравнивании шансов сторон. Никаких бластеров и тому подобного.

Превращало-таки не изысканную бойню в опасную забаву для настоящих отморозков.

Первым среди бойцов оказался наш знакомый влюбленный тысячник. Вооружившись двумя четырехлезвийными бердышами — по два выгнутых полумесяцами топора на каждом конце толстого длинного древка в каждой руке, он отчаянно гримасничая вышел на бой с чудовищем.

Здоровый все-таки мужик. Он крутил обоими бердышами непробиваемые пересекающиеся мулине сквозь которые чертов ктулху не мог просунуть свои шипастые щупальца с зубастыми ложными челюстями на концах.

С дикими залихватским воем, темник теснил головоногое чудище, и так пока не забил топорами бедного представителя вымирающей реликтовой фауны до смерти.

Зверушку жалко, но каков боец! В одиночку запинал тварюку. Вот не уверен, что у меня у самого хватило бы куража, одним холодняком измордовать такого здоровенного противника. Они бы еще с перочинными ножиками на них выходили.

Темник станцевал зажигательный победный танец, сигая в воздух с вертушки, растягивая ноги в шпагате, вращая бердыши вокруг себя так быстро, что казалось, что вот-вот, коли уж чудо-юдо его не одолело, так он сам себе все лишнее в любовной горячке отхватит.

— Ну полно, полно, — с усмешкой бросил ему патриарх. — Заметила тебя твоя зазноба, иди уже. Дай другим себя показать.

Я покосился на горничную с зонтом, неподвижно, как ритуальный часовой застывшая с раскрытым над Иолантой зонтом. Особого воодушевления на её лице я не заметил, но и отвращения, впрочем, тоже. Ну, наверное, влюбленному многого и не надо, с этим напутствием темник нам поклонился и покинул арену, заваленную кишками или щупальцами кальмара.