Книга Трон галактики будет моим! Книга 7, страница 31 – Дмитрий Богуцкий, Андрей Скоробогатов

Насколько я понимал, именно этим же со студентами Эдуард сейчас и занимался.

— Фу-х, — устало выдохнул профессор, присев рядом с нами и от души засыпая заварочник чёрным, как душа Тёмной Богини, ферментированным чаем. — Раньше проще получалось. Ну, я же самоучка. Владею, но достаточно слабо. Во мне Силушка проснулась в аккурат после битвы. По чуть-чуть. И до лет шестидесяти дремала… А потом стал заниматься с Принцами Крови. Перенимать техники…

— Сколько у вас сейчас студентов? — спросил я.

— Пятеро. Всего пятеро. Балбесы, нечего сказать! Кстати, вот же забавный факт. До сих пор люди верят, что только кровный родственник рода Леоновых может владеть техниками… Да и сами они вечно придумываю про каких-то бастардов в отдалённых колониях и «потерянные колена»… Да, конечно, тут гены и разного рода загадочные мутации играют роль. Но уверен, что если хорошо поискать, а затем научить — то по галактике можно тысяч двадцать, если не тридцать найти! Вон же, вы нашли.

Ох и возлюбил же Эдик на старости лет разного рода крамольные рассуждения! Благо, Иоланта вовремя подала голос и перевела разговор со скользкой темы.

— Эдуард Николаевич, разрешите нескромный вопрос?

— Конечно, эрц-герцогиня, задавай, — улыбнулся профессор.

— Сколько вам лет? Вы выглядете не таким старым, как рассказываете.

«Сто сорок восемь», — едва не озвучил я, но вовремя сдержал язык за зубами. Незачем Иоланте пока что это знать.

— Много, ваш сиятельство, много, — вздохнул профессор. — Столько не живут. Всего два однокурсника у меня живых осталось…

Тут мне, конечно, очень захотелось сказать, что три, а не два, но я в очередной раз сдержался.

— Ну, ладно, что это я всё о себе да о себе, — Эдик хлопнул себя по коленкам. — Рассказывайте давайте. Как ордынцев воевали. Кстати, Александр, скажите, а оболтуса моего, Сашку Константинова, вы с собой привезли?

Я не сразу вспомнил о ком он говорит. Один из многочисленных тёзок в моём окружении, которого я предпочитал называть по прозвищу.

— Да, он руководит дворянским ополчением в десантной группе корабля «Песецъ». А в каком это смысле — ваш оболтус?

— Да правнук он мой. Самый недалёкий.

Тут мне снова пришлось приятно удивиться.

— Надо же, какое совпадение!

— Те, кто поумнее да похитрее — все разъехались куда потише и побезопасней, в основном, на Второпрестольную, в Сур, или в Каверну. А этот тут остался, к Олдриным прибился. Собственно, это он Пантеон в бордель и превратил, ирод. Всё время клялся — «дедуль, мол, я за ним слежу, не беспокойся, под контролем!» Ну, снести не позволил, и то ладно. А потом его отправили ваш, Александр, корабль искать. И вы его в пустыню выгнали и к себе под крыло взяли. С тех пор остепенился, письма писал, вас нахваливал. Такие небылицы рассказывал, будто вы с одной сапёрной лопаткой супротив ордынцев пошли! И бордель в итоге через своих распорядился из здания Пантеона выгнать. Я от него про вас и узнал, и про подвиги ваши студентам своим рассказал.

— Получается, не такой уж недалёкий, — улыбнулся я. — И он говорил правду. Он же тоже входит в Орден Безумие. Он Ордынцу пасть порвал. Мы его зовём Правофланговым.

— Неужели не врёт…

Чаёк подоспел, я кивнул и отхлебнул свеженалитый из кружки — и мигом пробило потом, а в голову ударило едва ли сильно слабее, чем от Тёмного Пойла из соответствующей бутылки. Какой же мощный сорт! Да, в чаёчке Эдуард всегда разбирался хорошо.