Книга Трон галактики будет моим! Книга 7, страница 30 – Дмитрий Богуцкий, Андрей Скоробогатов

Статуя меня.

Нет, я уже видел несколько раз портреты Героя Александра, видел полуразрушенную статую у Пантеона, но лицезреть так близко чистый, достаточно свежий памятник самому себе — ощущения весьма специфические.

— Именно отсюда его увезли. Увезли навсегда со Звёздчатого Острова, на котором он и обрёл свой покой. Целый год после Великой Битвы у Первопрестольной, пока велось строительство Пантеона, его саркофаг находился здесь, вот в этом корпусе. После его погрузили на челнок и переправили через залив.

Я увидел, как он сжимает кулаки, и как его аж потрясывает от многолетнего гнева и несправедливости.

И чувства вины.

— Меня не было здесь. Мы с Орландо прибыли только через месяц после битвы… разгребать завалы, патрулировать, обустраивать базу флота на оставшихся лифтах. Видят Творцы… весь тот год я добивался курса ускоренной регенерации! И пытаюсь добиться его до сих пор! Я знал, и знаю, точно знаю, что у Императорского дома есть технологии многослойного генетического импринтинга, и то, что от него осталось, можно было…

— Тише, тише, — барон Строганов-Сапегин опасливо заоозирался по сторонам. — Опять вы, Эдуард Николаевич, старую песню. Я всё понимаю. Мы все чтим память героя Александра. Кстати, Александр Игнатьевич, рекомендую вам посетить Пантеон. Вы же там достаточно недалеко остановились? Говорят, Олдрины несколько месяцев назад произвели там большую реконструкцию.

— Вот как? — усмехнулся я. — Очень интересно, конечно. Спасибо за наводку, постараюсь.

Очень похоже на то, Матвей Вильямович, узнав, кем я являюсь на самом деле, всё-таки постарался и разгрёб весь тот бардак, который был в Пантеоне и на площади около него. Что ж, добавим пункт в экскурсионную программу.

Хотя что-то мне подсказывало, что особого времени на экскурсию у меня не будет.

Мы уже собрались заходить внутрь, как вдруг произошло ещё одно событие.

Высокая, коротко стриженная брюнетка подбежала сзади к Вове Крестовскому и закрыла ему глаза руками сзади. «Угадай, кто там?» — обычно так это называлось когда-то давно.

Ну, Вова, конечно, мгновенно и инстинктивно высвободился из захвата, размахнулся знаменитой тактической лопаткой Отряда Безумие, едва не располосовав девушке рёбра…

Не зря тренировался. Моя школа, мда. И только потом он проговорил тихо и как-то задавленно:

— К… Кира⁈

А затем оба сдержались, чтобы не обняться у всех на глазах.

— Напиши мне, — сказала она, убегая дальше в толпу.

Надо будет при случае похвалить Владимира за хороший вкус. Действительно, красивая девушка, бойкая такая.

Переходы, коридоры, а я всё крутил башкой по сторонам — конечно, за сотню лет не обошлось без перепланировок, разного рода кустарщины, плохого и недоделанного ремонта.

Преподавательская у Эдуарда Николаевича — мне всё ещё хотелось называть его Эдиком — была трёхкомнатная, по сути, небольшие апартаменты в недрах корпуса. Мог себе позволить, заслужил, чего и говорить.

— Смотри-ка, деточка, фокус покажу, — сказал Эдик Иоланте, отчего та презрительно фыркнула.

Мы только расселись на диванах, старик размял ладони, сконцентрировался, нахмурился, стиснул зубы… и свеженаполненный чайник под его ладонями мигом вскипел и засвистел.

Признаться, я был слегка удивлён. Сто двадцать лет назад ничего такого у Эдуарда не проявлялось. Из нашей группы только я один во время учёбы открыл в себе Энергию Большого Взрыва и занимался на этой же самой кафедре на дополнительных занятиях.