Книга Трон галактики будет моим! Книга 7, страница 123 – Дмитрий Богуцкий, Андрей Скоробогатов

В общем, именно так пролетели последующие дни.

А ещё у меня родился сын.

В первые сутки меня не пускали к нему, но уже через день я подержал его на руках. Наверно, для меня в тот момент это был самый чудесный ребёнок на свете.

Хотя я и прекрасно понимал, что у меня будут и другие дети. Которые будут столь же прекрасны.

— Это мой подарок тебе, — сказал я сыну и приказал браслету на своей руке: — Клякса, теперь это твой новый хозяин. Оберегай его, чтобы никто не смел его тронуть и достать. Когда подрастёт — слушайся его, будь его спутником, но не позволяй чрезмерно шалить, пускай окрепнет умом.

Клякса как будто бы кивнула мне. Послушно уменьшилась в размере и весе, превратившись из массивного кольца в крохотное тоненькое колечко, обнявшее ещё более тоненькую ножку.

Да, на какой-то момент отцовский инстинкт меня настолько накрыл, что даже на какой-то миг показалось, что я хочу остаться здесь, на Первопрестольной. Но потом понял, что нет.

Во-первых, Олдрины. Ох, во что они превратились после рождения сына! Я мог быть спокоен — в обиду они его не дадут. Даже без меня. Даже от меня.

Сначала я выслушал всё по поводу «дурацкого кольца на ноге».

Затем мы долго спорили по поводу имени — собственно, продолжали вялотекущий спор, начатый ещё со времени моего приезда. Я хотел назвать либо Евгением, в честь принца и корабля, либо Игнатием, в честь моего отца. Сакура Сабуровна — в честь Императора, Константином, Лу просчитала по каким-то календарям и словарям, что его следует назвать Таро, что переводится как «Первый Наследник», а Матвей Ольгердович настаивал на Ольгерде, в честь прапрадеда.

В итоге результат был вполне предсказуем. В какой-то момент в разговор вклинилась Иоланта Сибилла Маргарита Евгения Милюсенда, иронично заметившая:

— Какие-то у вас всё слишком короткие имена.

В итоге сына моего назвали Евгением Таро Ольгерд Константином Первым. Александровичем, разумеется.

После Сакура Сабуровна, моя недо-тёща, основательно села мне на уши. Говорит, подари нормальный подарок сыну. Что это за безделушка на ноге? Ну и что, что титул маркиза.

— Корабль! Он же со всех стороны из династий пилотов! Дай ему корабль! И звание капитана!

Во все эти игры с дворянскими детьми, которые ещё с рождения были адмиралами и генералами, я играть категорически не хотел. Вырастет, захочет — станет адмиралом. Захочет — блогером с курсами по бисероплетению, мало ли, какое у них там будет послевоенное поколение.

В общем, после получасовых дебатов, оров и криков сошлись на том, что он будет аншеф-капитаном «Инженера Кобылкина», но до совершеннолетия, разумеется, летать на нём будут совсем другие люди, и под моим командованием.

А ещё… Ещё Лу штормило, наверное, даже мощнее, чем во время беременности. То она обзывает меня негодяем, плохим отцом, желающим бросить сына и ничуть его не защищающим. То игнорирует. То… ловит, пока никто не видит, в коридоре, лезет целоваться и тащит в спальню, чтобы, цитирую дословно «ещё парочку таких настругать»! Ну, а потом — снова дуться и обзываться после того, как я заявил, что больше на этой планете своим ценнейшим генетическим материалом разбрасываться не намерен.

И так по кругу.

А ещё и ежедневные звонки Даши. Она чувствовала и опасалась, что я начинаю прорастать корнями и всё глубже увядать в рутине и псевдо-семейном быту. Мне не оставалось ничего, кроме как уверять её в духовной и эмоциональной верности, изливать свою боль по поводу мук общения с Олдриными и мечтать о нашей скорой встрече.