Книга Трон галактики будет моим! Книга 7, страница 119 – Дмитрий Богуцкий, Андрей Скоробогатов

А он ведь, возможно, хотел.

Потому что я помнил, как ко мне относился народ — и это ещё перед моей самой последней битвой.

До того, как сгореть в последней битве до размеров нескольких кусков обугленного мяса, я уже достаточное количество лет воевал с Ордой. Пожалуй, добрая половина всей тактики, которую сейчас применяют Легионы, рождена в моих битвах и частных сражениях моих двадцати капитанов. Все современные учебники писались после наших успехов и промахов.

Вполне логично, что Константин Тридцатый тогда захотел меня прикончить. Ведь он был тогда ещё сравнительно молод и не столь опытен в политике — даже моложе меня был. И вполне возможно, что Империя ещё тогда попросила за меня — напрягла все свои силы и технические способности, чтобы частица жизни и остатки разума не покинули меня.

Очень, очень интересно мне стало, какое мнение обо мне теперь у Императора. Что он знает, что хочет донести?

Ведь я снова начинаю показывать себя во всей красе. Если считать все мои корабли и корабли моих вассалов — мой флот скоро сравняется по численности с тем, что был у меня в самый разгар моей личной войны с Ордой. А на финальной битве кораблей у меня было и того меньше — собственно, именно потому она и стала легендарной…

Короче, всё логично. Сейчас самое время сделать мне ощутимый щелчок по носу, я даже не сомневался, что именно это император и попытается сделать. Припугнуть, напугать…

С другой стороны, успокоил я себя, если бы он хотел меня прикончить — уже давно сделал бы это. Наверное, даже наперекор Системе и Империи Терровне.

В общем, самое время поставить нам точки над «i».

— Рассказывайте. Или лучше — перешлите текстом.

— Позвольте, мы присядем где-нибудь, — сказал Децимус.

Мы прошли по заду. Меня узнали, начали звать к столикам, махать руками, но я или игнорировал, или сухо кивал — сейчас было точно не до того. Мы сели в тесной ложе за столик для игры в парные партии «Колдунов и Драконов». В динамиках включился режим серого шума, похожего то ли на шелест дождя, то ли на шум космических систем жизнеобеспечения.

— На самом деле, послание короткое, Александр Игнатьевич. Готовьтесь к встрече. Ориентировочно через две-три недели.

— Где? — спросил я. — В Лунном дворце?

— Нет, — покачал головой Децимус. — Император либо прибудет сам, либо назовёт место за несколько дней до прибытия. Как я понимаю, вы уже восстановили свою способность гиперброска до достаточной, чтобы перенести себя и пару человек свиты в точку в пределах пары переходов от Герберы.

— Каков дресс-код? — усмехнулся я. — И стоит ли писать завещание?

Децимус внимательно на меня посмотрел и холодно улыбнулся. Да, узнаю эту улыбку — Октавия умеет так же жутковато лыбиться.

— Завещание писать стоит в зависимости от того объёма ошибок, которые вы совершите за ближайшие недели до встречи. Надеюсь, вы не заболеете неизлечимой стадией звёздной болезни. Пока могу вас успокоить: если верить известным мне источникам, вы не стоите в списке претендентов на оперативное устранение. Более того. По опыту могу сказать, что все последние встречи с людьми из последних сотен Претендентов Император устраивал лишь в том случае, если человек приносил очевидную пользу. Для Империи в целом и для Его Величества в частности. Вы оказали большую помощь в поимке террориста, а также содействуете разрешению затяжного династического конфликта на Первопрестольной.