Книга Трон галактики будет моим! Книга 6, страница 38 – Дмитрий Богуцкий, Андрей Скоробогатов

Капитан добрел до своего центрального кресла, сдвинул кобуру с бластером на бок и со скорбным вздохом уселся, бессильно сложил руки на животе и произнес:

— Ну и? Чего ещё у нас скверного?

Словно спичку бросил в бензин закипевших страстей.

— Сорван запуск двигателя! — прорычал челночный старшина.

— Какой кошмар, — с пониманием протянул капитан. — Это неприемлемо.

— Но мы захватили корабль, — вставил Рыжий.

— И где же этот корабль? — скорбно поинтересовался капитан.

— Э-э, — смутился Рыжий. — Он улетел…

— А почему захваченный корабль улетел? Как же так это получилось? — поинтересовался капитан.

— Мы их отпустили, — произнес я.

Все тут же посмотрели на меня. Ага. Вызываю огонь на себя.

— И почему же вы его отпустили? — доброжелательно спросил капитан уже у меня.

— Мы забрали всё, что у них было, — пожал я плечами. — А лишние рты нам тут ни к чему.

— А как же сопутствующие развлечения и релаксация? — слабо улыбнулся капитан. — А как же потешить низменные инстинкты команды? Дать парням спустить пар? Все эти люди лишились причитающегося им развлечения!

Он обвел отсек безжизненной рукой и вопросительно уставился на меня.

— Зато всем будет, что пожрать сегодня перед отбоем, — хладнокровно парировал я. — А может — и на завтрак.

— А как же топливо для двигателя? — с тоскливой лаской пробурчал капитан.

— Я решил этот вопрос, — бросил я в ответ.

Старшины за столом начали переглядываться.

— Юнга, — внезапно протянул, челночный старшина. — Вот оно что. А я-то думал… Очень предусмотрительно ты его завербовал.

Я сначала не понял, о чем он. Но потом понял. Пришлось хищно улыбаться ему во все свои зубы, чтобы только не встать, не подойти и не выбить все зубы ему.

— Какое коварство, — одобрительно покачал головой капитан. — Надеюсь, пылкость юности придаст двигателю исключительную эффективность.

В рядах экипажа прокатился зловещий хохоток. А они похоже, не прочь взглянуть на это сами. Сборище уродов.

— Я что-то слышал о добыче, взятой на корабле, — скорбно проговорил капитан.

— Вот как раз потому мы здесь сегодня и собрались, — заметил Рыжий. — Чтобы честно поделить все успешно награбленное.

— А так вообще бывает? — грустно произнес капитан. — Добыча портит людей. Она испытывает отношения на прочность и чаще алчность остается прочней. Люди убивают друг друга ради цацок. Ну, ладно-ладно — ради невероятных сокровищ… Это так печально.

— Абордажная палуба полагает, — произнес папа-цвай после короткого общего молчания, когда стало ясно что капитан больше ничего не добавит. — Что нам причитается двойная доля в добыче, как и полагается общественным договором.

— Кое-кто хочет жрать в два горла, не делая ничего для общего дела, — произнес хищно улыбаясь челночный старшина. — Мы хотя бы на палубе стояли, вход сторожили. А вас там и близко не было!

Ух, какие тут страсти бурлят!

— Двойная доля! — тут же разорался папа-цвай. — Бластер в каждой руке, за бластер положена доля! Всё честно! Скажите, капитан!

— Вы даже на абордаж не явились, хотя вас звали! — плеснул топлива в огонь, старшина с ремонтно-бытовой палубы. — Скажите, капитан!

От каждого возгласа обращенного к нему, капитан заметно вздрагивал и страдальчески морщился.

— Полагаю, — произнес я. — Можно начать с одной доли для каждой из палуб, без необоснованных привилегий. Но, конечно, капитан и госпиталь, должны получить свое обеспечение первыми. И все участники абордажа получат две доли, тут я настаиваю.