Книга Трон галактики будет моим! Книга 5, страница 12 – Дмитрий Богуцкий, Андрей Скоробогатов

Я промолчал — мне было интересно, кто первым ему ответит.

— Этот… юнец вам дважды, а то и трижды планету спас, — мрачно заметила Виктория, терминал со связи с которой был следующим по кругу. — Конечно — за. Обеими руками.

И подняла обе руки — за свой феод, и за за новый феод своего подопечного малолетнего родственника.

— Я протестую! — снова возмутился Васильев. — По какому такому праву она…

— Всё абсолютно соответствует нормам голосования, — подтвердил герольд.

— Прогоните его! Хватит!

И снова поднялся ор, и понадобилось призывать всех к порядку. Последним предстояло высказаться Меркурьеву.

— А я воздержусь. Толку! Моё мнение уже ничего не решит… Четыре голоса — это большинство сейчас. Всё решили как всегда без меня. Все норовят меня обмануть и облапошить. Не важно, будут ли это прихвостни Церберова, или барон Иванов — мне не важно. Я воздержусь!

— Нет, так не пойдёт, — покачал я головой. — Четыре голоса — это не большинство. Значит, видимо, вы не поняли. Уходим на перерыв. Обед, расширенные консультации. А затем — переголосование, сбор в четыре часа.

Пока ждали обеда, я сперва перекинулся парой слов с Крестовским. Он спросил про сына и спросил про судьбу государственных учреждений Западной Герберы.

— Можете быть уверены, скоро всё откроется и заработает.

А следом ко мне подошёл Меркурьев. Он прямо вертелся на месте нетерпеливо, пока мы беседовали, так и думал, подойти, или нет. Но всё-таки подсел.

— Вы что думаете, я специально так проголосовал? А я правда не знаю, что вы за человек, Александр. Может, вы потом всех нас вышвырнуть хотите. Может, все мои предприятия забрать! Жену у меня увести, так⁈ Вы тот ещё бабник, я посмотрю! Целых двух своих женщин привели. А ваши так называемые горничные, как оказалось, уже несколько месяцев трудились на моих фабриках под прикрытием. Может, вы не просто так под меня копаете, вы меня потом прикончить хотите, или вроде того?

— Валентин, вы объясните, а зачем мне это? — спросил я.

— Что именно из перечисленного? Про жену? — нахмурился Меркурьев.

— Не только. Вышвыривать, прикончить, вот это вот всё. У вас работающий строительный бизнес, как я понимаю? Большие заготовки в бамбуковом поясе планеты, я уже видел.

— Я — один из немногих экспортёров на планете, мои паллеты, плитку и древесноволоконные плиты покупает даже Гиацинт! — вздёрнул нос Меркурьев.

— Вот, я про это же. А у Васильева три танкера и два сухогруза, насколько я знаю. Ещё гостиницы, ещё апельсиновые плантации. Его семья неплохо на этом всём зарабатывает, насколько я знаю. Я видел, какие отчисления он платил в общак… извините, в «инвестиционный фонд» Церберовых.

После ухода Церберовых «Планетарный резервный банк Герберы» — крепенькое, кубической формы здание в стиле брутализма — наши штурмовые группы брали дольше всего. Три бетонные двери, последняя из которых в саркофаге метровой толщины. Гиацинтовая сотня резала плазменными резаками несколько часов, после сработали мины-ловушки и квадробластерные турели. Благо, из-за гиацинтовой брони никто не получил тяжёлых ранений.

Внутри было практически пусто — все металлосбережения в редкозёмных слитках улетели вместе с Церберовыми на двух кораблях.

Осталось лишь несколько личных защищённых ячеек с накоплениями десятка родов.