Книга Трон галактики будет моим! Книга 5, страница 111 – Дмитрий Богуцкий, Андрей Скоробогатов

— Пусть Семёныч речь скажет, — отмахнулся я. — Как начальник космодрома. Ему по должности положено.

— Это ваша обязанность, господин рыцарь, — с неуловимым укором произнесла Октавия.

— А я занят, — весело отозвался я. — Решаю задачи высшего приоритета. Так всем и отвечай, если будут спрашивать.

— Да, господин рыцарь, — скорбно отозвалась Октавия.

Я натянул на ноги модные палубные ботинки с титановыми носами и умными подошвами, встал перед Октавией, развел руки:

— Ну как я?

Выглядел я предельно колоритно. В распахнутый на груди подскафандровый комбез сияет оранжево-черный полосатый нательник, фирменная расцветка космической пехоты. Широченный резной ремень, умные боты под колено.

На плечах бронзово-черный пыльник из кожи раперадской токсичной рептилии с мелкими шипами в каждой чешуйке, с длинными обтрепанными от длительной носки полами. Выглядел я как разнузданный слабогравитационный бродяга, вознамерившийся выплеснуть на грунт всё, что на душе накипело за шесть месяцев непрерывного полета. Трепещи, Гербера! Я иду!

— Красавец, — усмехнулся я. — Только чего-то не хватает.

— Этого, очевидно, — Октавия на кончиках пальцев протянула мне перевязь с тяжелым одноручным бластером в кобуре.

— А! Именно! — щелкнул я пальцами, забирая перевязь.

Совсем я отвык о простых средств решения проблем. У меня наготове либо всеразрушающая техника Большого Взрыва, либо совокупный залп десятка кораблей. Бластерами орудовать, как по мне, это мелковато. В крайнем случае — что-нибудь интересное вроде Чёрного Молота. Но у людей принято, а кто я такой, чтобы нарушать с таким трудом сложившиеся традиции?

— Можешь вывести меня из дворца незаметно? — спросил я у Октавии.

— Похоже, вы вошли в роль и намерены сегодня нарушить все статьи собственного протокола безопасности, господин рыцарь?

Клянусь, в её голосе явно различимы пряные нотки острого сарказма!

— Что я слышу, Октавия, детка, да ты, никак, против? — воскликнул я.

— Уже входите в роль… Как я могу быть против? — вполне рассудительно ответила Октавия. — Здесь вы главный.

— Не обижайся, чёткая моя, — улыбнулся я. — Я буду осторожен. В конце концов, я в своем собственном имперском городе, окруженном тремя линиями обороны, прикрыт от удара из космоса тремя кораблями, на улицах удвоенные патрули. Что может пойти не так?

Октавия вполне разумно решила промолчать, что именно может пойти не так, и не стала вываливать мне весь список на тысячу и плюс ещё одну строку.

В этот момент мирно дремавший в кресле лихой эндемичный броненосец, светлейший князь, Потемкин, продрал ясны очи. Мгновенно уловил, что пока он спит, тут затевают нечто интересное, а возможно и питательное, чего его жаждущая душа ну никак упустить не может.

Потемкин запрыгнул с кресла на стол, со стола на шкаф, а с него сиганул мне на левое плечо, где и угнездился со всеми удобствами, слившись с потертой кожей пыльника, так словно тыщу лет тут уже провел.

— Вот оно! — щелкнул я пальцами. — Точно! Последний штрих! Питомец на плече! Это же идеально завершает образ! Потемкин! Скажи: «пиастры»! Ну скажи! Пиастры.

Судя по долгой непечатной паузе, Октавия считала это последней каплей, переполнившей чашу страданий избранного имперского искусственного интеллекта. А Потемкин ничего говорить и не собирался вследствие природной несгибаемости натуры.