Книга Трон галактики будет моим! Книга 5, страница 109 – Дмитрий Богуцкий, Андрей Скоробогатов

Я так не мог. Я был твёрдо уверен, что не люблю её, и что нам не быть вместе. Свой выбор я сделал. Но ребёнок, которого Лу Олдрина носила под своим сердцем, был моим. Выходит, ему было суждено стать моим бастардом.

Как-то забавно вышло, подумалось мне. Он ещё не родился, а у него уже есть неизвестный ни ему, ни мне — племянник.

Внук. Загадочный внук.

Кто бы это мог быть? Подумалось, что лучше всего будет называть его Люком.

— Я твой дед, Люк! — усмехнулся я. — Или, может, лучше Морти?

Между тем, письмо для Лу Олдриной вышло примерно следующего содержания.

Я спрашивал, всё ли в порядке, и как проходит беременность.

Сообщал, что теперь ношу графский титул, а значит — вполне мог бы узаконить рождения ребёнка, но — увы, увы. Насильно мил не будешь.

Сообщал, что не держу зла на Лу и её деда за проявленное на меня давление после той гонки, и что вспоминаю о Лу и проведённых вместе часах с большой теплотой — это, в общем-то было правдой.

Я высказал надежду, что все обстоятельства и причины её поступка всё ещё остаются в тайне.

Я сообщал, что в случае сохранения тайны и установления дружеских взаимоотношений между моим графством и Олдриными — заранее выделю ребёнку часть наследства, и что могу в любой момент принять своего бастарда себе под защиту.

Что могу обучать его в своей Академии.

Что обязуюсь не применять ни в отношении клана Олдриных, ни тем более к Лу и её близким никаких карательных мер в случае спорных вопросов, и что признаю их законными владетелями своих территорий на Первопрестольной.

И, наконец, я сообщал, что через месяц, а может, и раньше, готов навестить Первопрестольную и Лу лично.

— С большой теплотой и пожеланиями здоровья и благополучия, Александр, — подписал я письмо.

А дальше… Дальше я выспался, проспал до обеда.

Включился в работы по подготовке дня десантника, принял парочку посетителей, проинспектировал суда и провёл лекцию в Академии.

«Генеалогия известных флотских фамилий», вот как звучала моя лекция. Весьма познавательная и увлекательная, с погружением в историю и юридические тонкости.

На следующее утро провёл деловой завтрак с Ольгой Сергеевной — на этот раз всё было куда серьёзнее, обсуждали вопросы товарообмена системы Сефирота и Помпады, согласовали коммюнике, выразили согласие — все дела.

После принял делегацию с Коварола, тот самый инженерный корабль, прибывший с Ковыля. Нормальные ребята прибыли, хорошие прорабы, толковые архитекторы.

Мы ещё раз вместе изучили проект, скатались на будущую площадку и подписали все документы. Средства в фонде для первого транша были успешно собраны.

Всё. Стройка мегазавода началась!

Все важные дела были сделаны. А две детективные истории — про нападение и про убийство Меркурьева — или разрешились, или были близки к этому.

Но даже не это меня радовало больше всего.

На следующее утро я проснулся от того, что Октавия, одетая в карнавальный костюм пустынгерской девушки-кочевницы, принесла здоровенную корзинку фруктов.

— Господин рыцарь, Саша… — тихо сказала она. — С днём рождения!

Да, и это был не просто день рождения — день Десантника! Как много в этой фразе, для сердца моего отозвалось!

Гуляем!

…А ещё, как я уже потом посчитал — это были ровно двухсотые сутки после моего пробуждения из Пантеона. И уже больше чем полгода я трудился на благо этого города и этой планеты.