Книга Трон галактики будет моим! Книга 4, страница 17 – Дмитрий Богуцкий, Андрей Скоробогатов

Я всё-таки не успокоился. Дал задание Октавии провести анализ и разведку. Не люблю работать в информационном вакууме…

А на второй день на борту случился первый серьёзный инцидент.

Ну, как случился. Не случился — обнаружился.

— Чо-т у меня мониторинг температуры орёт во втором теплообменнике, — сообщила Даша. — Сперва жёлтый уровень был, сейчас уже оранжевый

— Это же не должно быть? У нас же погружения, гейзенберги работают, а маршевые нет, ведь так?

— Всё так. Чему там греться? Надо пойти проверить.

— А пойдём, — предложил я.

Скучно мне было тогда. Все дела сделаны, все указания розданы. К тому же — совместная прогулка с Дарьей всегда приятна.

— Евгений, как там, видно что-то?

— Н-нет. Не видно. Там камер нет.

А голос странный какой-то у него был. Обычно куда увереннее отвечает.

Мы прошли мимо палубы и спустились в задний машинный отсек. Там нам лениво отсалютовал дежурный матрос, игравший в карты с одноруким ремонтным роботом.

Самый молоденький из набранных пустынгеров, и слегка раздолбайский, как я смог понять. Решил его проверить:

— Играем, значит. Всё штатно?

— Ага, капитан, — потянулся он и тут вспомнил. — А, нет. Теплообменник что-то орёт. Пока не смотрел…

— Почему не доложил? — нахмурил я брови. — Это же весьма критическая система. А если там всё плохо? А если бы нам выйти из подпространства надо было срочно?

— Так мониторинг же всё равно сообщит, капитан, — матрос мигом отложил карты встал, напрягся немного, ссутулился.

Уважают, боятся. Это хорошо. Всё равно я, в общем-то, добрый.

— Ну, показывай тогда.

Доступ к теплообменникам был из узкого короткого технического коридорчика. Который, если надо, работал шлюзом, чтобы из камеры теплообменника можно было то выкачать воздух, то, наоборот, закачать.

Дверцу как-то странно заклинило. Пришлось позвать Октавию, попросить принести шуруповёрт.

Ну, а когда мы наконец-то с дверцей разобрались, этот коридорчик открыли… оттуда вывалилась замёрзшая, кашляющая, испуганная Аэлита Аннушкина, третья сестрица, которой я, в числе прочих сестриц, строго-настрого повелел ни в какие походы не ходить.

Они же даже не знали, куда я направляюсь! Это сверхсекретная информация была!

Ладно хоть вакуум оттуда никто не додумался откачать, и ладно хоть не совсем голая — какой-то аварийный скафандр откопала.

— Воды… — прохрипела она.

Ну, конечно, тут все сбежались, всучили термос.

— Октавия, — подал голос Евгений. — Ты выиграла. Она не продержалась тридцать шесть часов.

— Хм, технически эксперимент был прерван внешними обстоятельствами, — сказала Октавия.

Тут я аж присел.

— Чего-о? Эксперимент⁈ Вы на людях эксперименты ставите?

— Правильнее сказать — спор, господин рыцарь, — кивнула Октавия. — Мы оба обнаружили эту беглянку. И внимательно наблюдали за ней все прошедшие сутки. Меня она уговорила не говорить, так как боялась, что вы, цитата, «её прибьёте».

— Мы всё равно решили, что сообщим по истечении двух с половиной суток, — сообщил Евгений. — Это максимальное время, которое человек с её состоянием здоровья может прожить в таких условиях на одной бутылке воды.

— Ясно, — сухо ответил я. — Аэлита, приведите себя в порядок и пройдёмте в каюту. На воспитательную беседу.

Она кивнула, на ходу стаскивая лёгкий скафандр.

А когда осталась в кабинете вдвоём, молча, с мрачным выражением лица стянула нижнюю часть комбинезона. И повернулась ко мне тыльной стороной.