Онлайн книга «Трон галактики будет моим! Книга 3»
|
И уже уходя со стадиона, я увидел, как бластерной пушкой вдарила с яхты Иоланта. Прямо по боковым маневровым, вспарывая, как консервным ножом, бочину нарушителю правил. Конечно, вышло это нам боком. Теперь мы шли последними, пятыми. 1 место — Буцефал (зелёные) 2 место — Сверчок (оранжевые) — + 6,5 минут 3 место — Луиза (чёрные) + 7,5 минут 4 место — Левиафан (голубые) — + 9,5 минут 5 место — Скотинка (фиолетовые) + 10 минут 6 место — Разрушитель Лекс (красные) — выбыл 7 место — Стремительный Лось (желтые) — выбыл 8 место — Рагнарёк (синий) — дисквалифицирован — Играешь в спасителя? — усмехнулся позади Череп. — Ну-ну. Видал я таких! Правильных. Заканчивали знаешь где? В запаянном гробу, либо в вакууме. Со вспоротым кислородным! Я решил с ним побеседовать. Благо, у нас было в запасе минут десять времени. — Именно поэтому ты такой неправильный, Мариус Чемберлен? Типа, лучше бесконечно нарушать чужие правила, чем следовать установленным? Будешь плохишом — и будешь больше нравиться девочкам с первой парты? Признайся — ты просто боишься, что потеряешь контроль над своей жизнью, если будешь подчиняться закону! — Ты мне тут психологию не пропагандируй! — огрызнулся Череп. — Я этих ваших психологов имперских с лестницы спускал только так. — Ты же герберец? — По батюшке — в десятом поколении! — гордо вздёрнул он подбородок. — Солтынгеры с северного побережья Мёртвого Моря! А предки по матушке — с Гиацинта. — Твои родители живы? — Нет, — он отвернулся. — Замочили их, когда мне было десять. Их и брата старшего… Что, зубы заговорить мне хочешь? В душу влезть, да? Вы, с центральных, все такие, лишь бы в душу влезть да нагадить там потом! — Угомонись, Череп, мне всего лишь скучно! И ты у меня гость, вот и развлекаю тебя беседой. Октавия, налей-ка ему чаю. Только осторожно, если руки будет распускать — в челюсть с локтя, своим коронным. Октавия не сильно была рада этой просьбе, но бросилась выполнять. — Что, красоточка, вот мы и остались вдвоём, хе-хе? Садись-ка ко мне на коле… кхе-кхе-кхе! — усмехнулся Череп, но затем забулькал и закашлялся. Я оглянулся: судя по всему, Октавия опрокинула ему чашку чая прямо в лицо, едва не выбив зубы. Тут можно было ждать взрыв эмоций, но чаёк внезапно подействовал отрезвляюще. Некоторое время, он, конечно, сквернословил и обзывал членов экипажа, но вскоре пришла стадия принятия. — Ладно, лыцарь, — сказал он, откашлявшись и став серьёзным. — Я с твоей летающей консервы, похоже, уже не денусь… Пленник я у вас, так? — Ты гость. Просто ты сам выбрал вариант, при котором нам пришлось связать дорогого гостя. — Вот. Гость. Поэтому я вот что тебе скажу. На подлёте к восьмой стрельбе, сразу после отсечки, держись к левому краю относительно зенита. — Потому что — что? Череп оскалился, затем сплюнул сукровицу с разбитой губы. — Потому что мы там справа на прошлом круге мину с Костяном оставили! На обломках. И сработает она на третьей или четвертой посудине. — Что ж, не думал, что это скажу — но спасибо, Череп, — усмехнулся я. — Подотрись своей благодарностью! Это я не для тебя делаю, а для себя. Сдохнуть не хочу. Так или иначе, на этот раз он не обманул. На отсечке этапа, всего в паре сотен километров до стрельбища, мы снова шли четвёртыми. |