Книга Истинная ведьма дракона, страница 23 – Анна Солейн

— Алиса, я долго думал, — начал Ронни, тыча в мою сторону букетом. — И я предлагаю тебе стать моей женой. Я тебя люблю.

Что?!

Он… под зельем, это точно. Может, отец его убил и сделал зомби?

Отец поморщился и хлопнул Ронни по спине.

— Ну вот это было лишним, конечно. В общем, дочка…

Сеймур выступил вперед.

— Понимаешь, Ронни, тут есть одна проблема.

— К-к-какая?

— Я.

Сеймур умудрился коротко рыкнуть, произнося это, и мне почудился вокруг его фигуры ореол золотого дракона.

— А в-в-вы кто?

— Муж. — Он протянул Ронни руку.

Ронни отступил и явно попытался спрятаться за отца.

Сеймур, помедлив, обернулся.

— Алиса, у тебя какой-то пугливый жених.

— Я буду… бороться за Алису! — выпалил Ронни.

Сеймур, посмотрев на него, выгнул бровь. Точно так же выгнул бровь отец, но, бросив взгляд на Сеймура, встрепенулся и скорчил доброжелательное выражение. Смотрелось на его лице это угрожающе и непривычно.

— Молодец, — похвалил он. — Я в тебе не ошибся. Борись, я помогу. Алиса…

— А давайте пить мою фирменную настойку! — радостно воскликнула появившаяся в холле бабушка.

Я моргнула. Очки бабушка где-то потеряла, седые волосы — распустила. И… О, она переоделась. И если кто-то думает, что обтягивающие черные платья в пол не идут тем, кто старше восьмидесяти — пускай рискнет здоровьем и скажет об этом моей бабушке.

Смотрела бабушка исключительно на Сеймура. Плотоядно так. Как Азраил на соломенное чучело, которое ему совсем нельзя было трогать (но очень хотелось, так что чаще всего чучело все-таки с поля пропадало, и найти удавалось только ошметки соломы).

— Здравствуйте! — проговорил Ронни.

Бабушка осеклась, как будто впервые его увидела.

— Ты все еще здесь? Я думала, ты приходил собирать мелочь.

— Какую мелочь?

— Для церкви. — Она похлопала себя по бокам, но увы: платье такого формата не предполагало не только карманов, но даже белья, надетого под него.

— Я… Меня зовут Рональд Морриган! Я… — Он замялся,

— Жених Алисы, — услужливо подсказал Сеймур. — Ты не стесняйся, все свои.

Бабушка быстро обвела всех присутствующих взглядом, а потом прищурилась, глядя на Сеймура:

— Отлично, значит — ты теперь свободен?

Сеймур кашлянул. И самое обидное — удивленным он не выглядел. Как будто воспринимал как должное то, что с ним заигрывают… да все подряд! Даже моя бабушка. Не хватало только…

В этот момент в стену над головой Сеймура вонзился нож.

— Мара! — воскликнул отец. — Что ж ты его так убиваешь? Ты же его так не убьешь!

...Только Мары.

Замерев, я наблюдала за тем, как моя младшая сестренка спускается в холл по широкой лестнице. Маре было тринадцать и она…

— Если бы я хотела его убить — я бы убила, — тихим шелестящим шепотом откликнулась Мара.

…И она была той самой темной ведьмой, которой никак не получалось стать у меня. Даже у меня от ее приближения по коже бегали мурашки. Темноволосая, бледная, бессердечная — точная копия матери, только еще более… пугающая. Хотя казалось бы, дальше некуда. И ей было всего лишь тринадцать!

Я с тоской вспоминала то время, когда совсем еще малышка Мара любила виснуть на мне и обниматься. Сейчас эти времена были в прошлом, а за одно только слово “объятья”, произнесенное в ее присутствии, можно было лишиться языка. Отец ею гордился. А я... я в нашей семье всегда была разочарованием.