Книга Ненужная княгиня 2, страница 24 – Алина Углицкая, Елизавета Соболянская

Леонилла замерла, глядя на меня с недоверием.

— А ты изменилась, — констатировала она, не скрывая досады. — Даже не знаю, нравятся ли мне твои изменения. Прежде ты не была такой… напористой.

— Так ты поможешь? — я продолжала смотреть ей в глаза.

Она молчала, явно колеблясь. Какое-то время тишину в беседке нарушал лишь далёкий стрекот цикад.

— Хорошо, — наконец, выдохнула Леонила. — Я поговорю с мужем. Он что-нибудь придумает, жди в пансионе. Но это всё, что я могу обещать.

— Этого будет достаточно, — кивнула я. — Спасибо.

Она покачала головой:

— Не благодари, я еще ничего не сделала.

За её спиной в глубине сада я уловила движение. Меня охватило дурное предчувствие: кто-то шёл в сторону беседки по главной аллее.

— Что случилось? — Леони заметила, как изменилось моё лицо.

Она обернулась, чтобы понять, что же так меня напугало.

А неизвестный приближался. Вскоре стали слышны его размеренные шаги и шуршание гравия. Очередной фонарь выхватил из сумерек высокий силуэт в офицерском сюртуке, без свиты, но с королевской выправкой. Он шёл прямо к нам.

Оттон.

Меня бросило в пот.

— Леони, это король, — тихо сказала я, не сводя глаз с приближающейся фигуры.

— Он ищет меня. Цавахиду все-таки донесла о нашей встрече.

— Только этого не хватало. Если он застанет тебя здесь, разговор затянется. Возникнут вопросы. Ты не сможешь сразу вернуться в пансион. А твой офицер...

— Он не должен меня видеть, — перебила я. — Помоги мне исчезнуть так, чтобы он не заметил. Сейчас.

Сестра окинула меня быстрым, оценивающим взглядом. Её глаза скользнули с моей причёски на платье, потом на её собственный тёмный бархатный плащ с капюшоном.

— Снимай шаль, — приказала она тихо, но чётко, уже начиная расстёгивать свою верхнюю одежду.

Я не спорила. Леонилла стянула с себя плащ и набросила его мне на плечи. Бархат был тяжёлым, пахнущим дорогими духами и ночной прохладой.

— Надень капюшон. Глубже. Вот так, — Леони ловко поправила складки. — Моя карета ждёт у южного выхода из сада, за кустами сирени. Кучер — мой человек, он молчалив. С ним моя горничная, Феня. Она ждёт в карете. Скажешь ей одно слово: «Пансион». Она всё поймёт и проведёт тебя. Больше ни с кем не говори. Иди быстро, но не беги. Ты — это я, поняла? Возвращаешься с вечерней прогулки.

— А ты? — я взволнованно глянула на неё. — У тебя не будет проблем?

Она усмехнулась, заворачиваясь в мою шаль. Ажурная ткань скрыла её тёмные волосы.

— Я займу внимание короля. Не беспокойся, я знаю, что делать с мужчинами, — в её голосе прозвучали холодные нотки. — Теперь иди. Вон той тропинкой, между кустами.

Шаги на гравии звучали всё ближе. Очередной фонарь осветил задумчивое лицо короля и внимательный взгляд, скользнувший по беседке.

Оттон не мог нас видеть, так как сам был на свету, а мы — в темноте. Но я всё же решила поторопиться. Быстро обняла сестру, ещё раз шепнув слова благодарности, опустила голову и выскользнула из беседки через узкий проход в мраморной ограде, на который Леонилла указала взглядом.

Тропинка вилась между плотными посадками лавра. Холодный бархат шуршал, приглушая все звуки. Я не оглядывалась. Но через два десятка шагов моих ушей достиг голос Леониллы, в котором отчётливо прозвучали преувеличенное удивление и кокетство: