Книга Ненужная княгиня 2, страница 18 – Алина Углицкая, Елизавета Соболянская

— Я... я вас понимаю, — произнёс Станислав таким тоном, будто взвешивал риски.

— И не стану отговаривать. Но вы не отправитесь на встречу одна, я пойду вместе с вами. Княгиня Витгенштейн знает меня в лицо, я... всё объясню.

Его руки исчезли с моих плеч. И мне вдруг стало холодно.

Обернувшись, я нашла его взглядом и внезапно обратила внимание, что он выглядит слишком бледным. На лбу и висках серебрился пот. Веки воспалены, в глазах — красные прожилки. И он держался за плечо, на котором была повязка.

— Вас осматривал врач? Тот, что был обещан королём? — спросила я.

— Да, — коротко кивнул Станислав. — Сказал, что рана неопасная. Оставил мазь. Не беспокойтесь обо мне.

— Хорошо...

Я сделала шаг к двери, но вспомнила странный намёк гречанки.

— Послушайте, есть ещё кое-что, о чём вы должны узнать. Госпожа Цавахиду упомянула, что король любит гулять в том саду по вечерам... и что у меня будет возможность поблагодарить его лично. — Я смотрела на Станислава, ожидая его реакции. — Вам это не кажется странным? Она словно предупреждала меня, чтобы я избежала этой встречи. Но зачем? Если она подчиняется королю, разве она не должна, наоборот, способствовать нашему сближению?

Мещерский слабо улыбнулся. Его глаза на секунду закрылись, будто он очень устал.

— Кто знает, что у неё на уме? Возможно, король считает, что она служит ему. А на самом деле она выполняет приказы ревнивой жены, которая не хочет делить внимание мужа с проезжей иностранкой.

Теперь всё стало ясно. Холодная вежливость, оценивающие взгляды, стремление держать меня подальше от дворца... Цавахиду защищала не интересы короля — она защищала покой королевы.

— Вы, наверное, правы, — признала я, изучая лицо Станислава.

Мне не нравилась его бледность. В груди вновь шевельнулась тревога.

— С вами точно всё в порядке? — переспросила, ловя его взгляд.

Он покачал головой:

— Не беспокойтесь обо мне, лучше отдохните, пока есть возможность. Кто знает, удастся ли нам уснуть этой ночью...

Понимая, что это конец разговора, я не стала настаивать. Развернулась и тихо вышла.

До встречи с сестрой оставалось ещё несколько часов.

Как и предполагала Цавахиду, без четверти семь к пансиону прибыла карета, отправленная Леони. Об этом сообщила служанка, аккуратно постучав в мою комнату. Вдохнув, я поднялась с софы, на которой пролежала последний час в мучительных размышлениях, и направилась к Станиславу.

Сама я уже была одета и причесана для поздней прогулки. Надеялась, что он тоже. Поэтому постучала в соседнюю дверь и, не дождавшись ответа, вошла.

Меня встретил тяжёлый, спёртый воздух. Станислав, похоже, даже не думал переодеваться! Но он и не лежал, а ходил от окна к кровати и обратно, двигаясь странно, резко, будто его дёргали за невидимые нити. При свете единственной свечи его лицо казалось восковым, на лбу и висках блестел пот.

— Станислав? — позвала я тихо.

Он обернулся. Его глаза, обычно такие ясные, были мутными, взгляд скользил мимо меня, цепляясь за тени в углах.

— Нужно отвлечь... людей короля, — пробормотал он хрипло, с явным усилием. — Они следят... К рассвету должно быть всё готово.

Он будто смотрел на меня, но не видел.

— Станислав? — повторила я, подходя ближе. — Что происходит?

В груди холодком отозвался страх: Мещерский выглядел утомлённым, больным, но в то же время я даже на расстоянии ощутила идущий от него жар.