Книга (Не)случайная наследница чайной, страница 38 – ЮЭл

— Спасибо, не надо. Завтра с утра приду. Надеюсь, завтра он будет. Секретарша неопределенно пожала плечами. Ну ничего, я негордая, похожу до тех пор, пока не застану этого градоправителя. Вообще, странная у них тут иерархия. И король есть, и мэр, и генерал… А город – три двора и две улицы.

Разговор со стеклодувом, как я и предполагала, превратился в базарную перепалку. Он пытался содрать с меня три шкуры, жаловался на трудности и подорожание материалов. Но я стояла как скала, напоминая о нашей первоначальной договоренности. После долгих препирательств, видя мою решимость, он сдался. Сказал, что готов и дальше работать, но только если мы заверим договоренности в мэрии. Я, признаться, даже обрадовалась такому повороту. Договорившись встретиться утром в кабинете мэра, я с облегчением покинула его мастерскую. Хоть один вопрос, кажется, решен.

Ох, если бы я только знала, чем все обернется…

Солнце игриво ласкало щеки, когда я подходила к ратуше. В душе разливалось тепло: партия чая, с утречка, да по бросовой цене! Пускай упаковка и пострадала, но грех жаловаться. На чужом несчастье, конечно… но это означало, что мы с Генасом сегодня полакомимся на славу. Может, даже мяса прикуплю, — размечталась я, предвкушая сытный ужин.

На лестнице, словно серая тень, маячил стеклодув. Здороваюсь, а он – ноль внимания. Как и в прошлый раз, от него несло какой-то едкой химией. «Ну и ладно», – подумала я. У каждого свои тараканы в голове. Мне-то сегодня везет!

Проходим мимо секретарши. Вчера она преградила путь, перекрывая дорогу грудью, а тут – хоть бы хны. Сидит, всхлипывает в платок. «Тоже денек не задался», – сочувственно подумала я.

В кабинете мэра царил полумрак. Хозяин кабинета сидел в огромном кресле, спиной к нам, устремив взгляд в окно. Вспомнила про бумаги с налогами, зарылась в сумку, перекинутую через плечо. Разбираться с этими непонятными платежами куда важнее, чем обсуждать всякие формальности. Пока я копалась в бумагах, старик внезапно выступил вперед, и его слова, как удар хлыста, хлестнули по моей самоуверенности:

— Господин мэр, прошу вас вмешаться в это безобразие! Эта непорядочная особа отказывается платить за мой труд! Она взяла у меня товар с обещанием компенсировать затраты, или выделить долю с продаж, а теперь отказывается платить. Вот, привел ее обманом, лишь бы справедливость восторжествовала.

— Эй! – возмущенно воскликнула я, забыв про все на свете. «Кто тут еще непорядочная? И что за тон?»

— Она взяла у меня товар, обещала заплатить либо долю с продаж отдать, а теперь – ни слуху ни духу! Я её обманом сюда привёл, чтобы добиться справедливости!

— Старик, ты чего? Берега попутал?

Что-то во мне взыграло, вырвалось наружу. Быдло из подворотни, да… Но иногда по-другому и не поймут. Я уже хотела развернуться к мэру и высказать всё, что думаю, но слова застряли в горле. Кресло медленно повернулось… И я увидела его. Ноарис БарЭм собственной персоной. Он сидел в кресле мэра, глядя на нас с каменным выражением лица. На прекрасном мужском лице не дрогнул ни один мускул, тогда как мое сердце ушло в пятки...

Сердце бешено заколотилось, словно пойманная в клетку птица, отдаваясь гулким эхом в ушах. Ноарис БарЭм, собственной персоной, восседал в кресле мэра, и этот факт в одночасье перечеркнул все мои планы на сытный ужин и тихий, спокойный вечер. Я помнила его взгляд, ледяной и пронзительный, от которого мурашки бежали по коже, словно от прикосновения смерти. Что он здесь делает? И почему, черт возьми, он мэр? Это какая-то злая шутка?