Книга (Не)случайная наследница чайной, страница 14 – ЮЭл

— Рамин, ты вроде молодой челов… ну, призрак молодой, а ворчишь как старый дед.

— Следи за языком, малявка, – прошипел он. – Я тебе мышей подложу, пока спать будешь.

Нашел чем пугать! В детдоме мы и не такое вытворяли. Дети – те еще садисты, самые жестокие существа на свете.

— А я тебя лишу доступа к чаю, – огрызнулась я в ответ. Это, пожалуй, самое страшное, что я могла ему пообещать.

— Пока ты будешь спать, я заберу все деньги, – парировал он. – Посмотрим, кто кого и чего лишит!

— Уи-и-и-и… – вторя ему, Скит начал раскачиваться на люстре, словно обезьянка в зоопарке.

С тоской посмотрела на полупустую полку со свечами. Запасы стремительно истощались. Надо срочно придумать способ привлечь клиентов, иначе мы все умрем. Точнее, я снова умру, а эти… А черт их знает, что с ними будет. Исчезнут, наверное.

Тяжело вздохнув, я взяла корзину и вышла на улицу. Раз уж не получается решить проблему с ростом выручки, пойду хоть грибов соберу. Есть-то хочется! Наволочки с дырками, может, и обходятся без еды, но я-то живая. Опять… или пока еще. Да и лес совсем рядом, не то что город.

— Не обижайся на него, – я вздрогнула от неожиданности, когда справа материализовалась Тейя. Ее облик с каждым днем становился все более расплывчатым, словно акварель, размытая дождем. Это пугало.

— Я не обижаюсь, он меня просто бесит. Но больше всего меня бесит то, что он прав. Придумать что-то стоящее из того, что есть в чайной, я не могу. При этом трачу ваши запасы. Капитана с его шайкой опять же я спугнула…

— Ноариса БарЭма нельзя спугнуть, – перебила меня Тейя. – Он смелый, и сильный, и…

— И ты влюблена в него по уши. Да-да, я помню.

— Нет, я в него не влюблена, – возразила она покраснев. Или мне показалось? – Точнее, больше не влюблена. Видишь ли, оказалось, что я не чувствовала к нему ничего, кроме восхищения. После смерти все чувства обретают истинный окрас.

Я остановилась, задумалась и вдруг поняла, что тоже ничего не чувствую к Андрею. Неужели все дело в смерти? Неужели она действительно меняет все?

Тейя, не заметившая моего замешательства, продолжала размышлять о своих чувствах, проплыла сквозь меня, оставив неприятный холодок во всем теле, и бросилась к высокому кусту.

— О, малина созрела! Как жаль, что я больше не ощущаю вкусов. Раньше могла есть ее ведрами. Бывает, садишься пить чай с малинкой вприкуску, и так хорошо…

И тут меня словно молнией ударило…

Руки гудели, словно после каторги, но, как твердят неунывающие старушки: «Своя ноша не тянет». Корзина, набитая доверху ягодами, травами и кореньями, казалась неподъемной, но я упрямо тащилась к дому, надеясь, что собранного хватит надолго.

— Уи-и-и…

— Только попробуй! — прошипела я, глядя, как Скит, мелкий проказник, замер в шаге от меня с веником наперевес. Его глаза хитро блестели, предвещая очередную шалость.

— Деточка, да что ж ты надрываешься? — услышала я участливый голос. — Хоть бы помощи попросила.

А я просила. Умоляла Тейю донести хотя бы часть, и она даже согласилась, поначалу. А потом мы услышали скрип телеги, и ее словно ветром сдуло. Испугавшись, что ее заметят, она опрометью бросилась в кусты. О том, что можно было сделаться невидимой и продолжать помогать мне, она даже не подумала. Предательница!

— Она молодая, сильная, не надорвется, — ляпнул Рамин. Я почувствовала, как вскипает злость.