Книга Анжелика и принц, страница 263 – Салма Кальк

— Именно. А дать им чуть побольше разума - дождались бы, пока мы выдохнемся, и прихлопнули бы нас без всякой жалости. А я не могу допустить твоей смерти. Мир опустеет, если в нём не будет тебя.

Жёлтые глаза смотрели... как никогда. Да вообще на неё так никто никогда не смотрел, даже Анри. Дыхание сбилось, глаза наполнились слезами. Она хотела сказать, что ничего не поняла, но вышел только невнятный вздох.

— Ты чего? Не реви, всё закончилось, до утра нас никто тут не потревожит, а утром мы доберёмся до охотничьего дома.

— Даже Анри по правде нет до меня никакого дела, а он типа жених. А тебе, выходит, есть. Хоть ты и терпеть меня не можешь.

— Почему это ты решила, что терпеть не могу? - усмехнулся он, но как-то по-доброму.

— Я же того, дурная девка, - прошептала она, вытираясь щекой о его грязный дублет.

— А я - скотина безмозглая. Вот и поговорили, - он продолжал улыбаться, глядя на неё.

— Да ты классный на самом деле, - выдохнула она сквозь слёзы. - Ты лучше всех поёшь и играешь, ты лучше всех танцуешь, ты лучший из магов, и с оружием ты тоже лучший. И с тобой не страшно.

Его ответный взгляд пронзил её насквозь - о да, именно это он и сделал. Вот как это бывает-то на самом деле.

— Роза сердца моего, - выдохнул он в ответ. - Чудесная роза. Невероятно колючая, но розе так свыше и положено. И невероятно прекрасная. Невозможно любить розу и не пораниться. И невозможно только любоваться, не приближаясь. Поэтому сердце моё в ранах от твоих колючек, но я рад, что ты есть на свете, что господь сотворил такое чудо.

Что? Что он ей сейчас сказал? Лика разинула рот и не могла издать ни звука - так он её огорошил. А он воспользовался этим, и поцеловал её трепещущие в поиске ответа губы, а целовал он - как душу вынимал, но - непременно даря что-то взамен, наверное - частички своей. «Так зачем мне, право, моя душа, если ей у тебя, мой гость, хорошо.»

Оторвались друг от друга, выдохнули. Лика чувствовала - такое нельзя оставлять просто так, потянулась к его губам, возвратила ласку, как сумела.

— Так это был ты? С розами? А я все твои записки храню.

— Неужели? - усмехнулся он. - Угодил, что ли?

Налетел ветер, пошуршал листвой гигантского дуба. Возвращалась отступившая было боль в ладонях, и так сурово возвращалась, что Лика зажмурилась и уткнулась носом в его дублет, а макушкой - ему в подбородок.

— Больно? - догадался он.

— Да капец.

— И ещё жажда, так?

— Точно.

— Момент, роза. Сейчас всё сделаем.

Он усадил её на громадный корень с другой стороны от дуба, там была такая прямо ложбинка между двух корней. Потом расседлал обоих коней, и Ветра, и Рыжика, бросил попоны в ту ложбинку, а сверху ещё свой плащ. Спустился к воде, набрал флягу, протянул Лике.

— Держи, - а сам складывал седельные сумки, оружие и что-то ещё - вещи свои и Ликины. И творил какую-то неизвестную Лике магию.

— Что ты делаешь?

— Ставлю нам защиту. На неё меня ещё должно хватить. Сейчас нас обоих плевком перешибёшь. Надо восстанавливаться.

Мысль о том, как восстанавливаются маги, пришла и ушла. Сейчас она сильна только глазами хлопать, и то недолго.

Он завершил, сел на брошенные попоны и взял у неё флягу. Допил всё, что там оставалось, и отложил к вещам.

— Всё потом, роза. Сейчас спать.

Расстегнул дублет и вытащил из штанов рубаху. Лика не понимала, зачем, пока он не вытянулся между корней, не притянул её за руку на грудь, не взял её ледяные пальцы и не затолкал себе под ту рубаху.