Книга Сильнее смерти, страница 3 – Салма Кальк

— Почему я ничего о вас не знаю? Я знаю всех выдающихся обладателей… нашей силы, — требовательно спросила она.

— Наверное, потому, что во мне нет ничего выдающегося? — улыбнулся он.

Всё же, ни происхождение, ни род занятий никогда не мешали ему заполучить понравившуюся девицу. Амулет, слава господу, работает, вреда он никому не причинит — чего себя сдерживать? Но сейчас…

— Неправда, есть, — улыбнулась она в ответ. — Я вижу.

Марселя угораздило родиться от случайной встречи вдовы торговца тканями с местным колдуном.

Тот колдун был почти мифической личностью — все знали, что он существует, знали, в каком месте окрестного дремучего леса живёт, и очень хорошо представляли, с чем следует к нему идти и как обращаться — но никто, ни одна живая душа, не мог рассказать никаких подробностей о встрече с ним. Ни — как он выглядит, ни — как смотрит, ни — какой у него голос. Поэтому когда матушка в пылу ссоры обозвала маленького Марселя колдовским отродьем и велела проваливать к отцу, он сначала не понял, о чём вообще разговор — потому что она отродясь о колдуне не упоминала, никак — ни предметно, ни случайно. Старший брат Симон тогда прямо репьём к матушке прицепился — а чего это малой у нас колдовское отродье, вроде с виду — обычный, ни в чём совсем уж странном замечен не был. Мать обоих половником побила да со двора прогнала — не морочьте, мол, голову, не ваше дело — они и пошли. Симон был сильно старше, ему уже сравнялось восемнадцать, совсем взрослый, он вовсю в лавке работал, да и своих дел хватало — припустил по улице, только и видели его. А Марсель крепко задумался.

Чего это на него матушка взъелась — ну подумаешь, чашку разбил, вроде ж ещё есть в доме чашки, и чего говорить-то сразу про отродье. И про то, что был бы нормальный — то хватило бы ловкости ничего не бить, и был бы магом — тоже была бы в хозяйстве польза. А вышло — не пойми что. И не маг, и не нормальный мальчишка, вечно голову заворотит в окно и смотрит, будто есть там что-то, всё равно что спит на ходу, и соседские мальчишки с ним играть не хотят, говорят — дурак. Если честно — играют, конечно, но в игре Марсель вечно то враг, то еретик, то разбойник какой — маленький ведь, и победить его — дело нехитрое. Наверное, и вправду дурак, раз соглашается. Но как не соглашаться, дома весь день сидеть, что ли?

Ну, бывает, что смотрит в угол или в окно, но он тогда чувствует — там что-то есть. Кошка дворовая тоже, бывает, в угол смотрит, даже если мышь и не скребётся, а сидит, затаившись. Вдруг Марсель тоже способен какую мышь учуять, или ещё кого?

Для шести лет мыслей в голове было многовато, но — уж чего-чего, а этого добра всегда хватало, Марсель не жаловался. Поэтому пошёл он по улице, куда глаза глядят и куда ноги несут, и сам не понял, как добрёл до городских ворот.

Городок Сюр-Экс был невелик, находился вдали от главных торговых и прочих путей королевства, и даже городская стена местами разваливалась — после того, как в прошлом месяце с неба неделю лило без единого просвета, много где и много что размыло. И были участки, где никакого дома к стене не пристроили, которые как раз или дождём размылись, или сами посыпались, и городские мальчишки их, ясное дело, знали. Не через ворота же в лес ходить, право слово?