Книга Любовь против (не)любви, страница 88 – Салма Кальк

— Да, ты. Говоришь всё. Сейчас. Немедленно.

— Взял. Бес попутал, не иначе, — пробормотал парень. — Думал, вы не заметите. Сейчас всё отдам.

— Я слепая или глупая? — поинтересовалась Катерина.

Всё ясно, проверяют на вшивость. Ничего нового, всё, как везде.

— Простите, миледи, — Чарли упал на грязный пол и опустил голову.

— Нечего на полу валяться. Ступай. Жду. Грейс, Чед, проводите, чтоб не заблудился — у него ж есть, во что переодеться, так? А тебе, Чарли, веры больше нет. И я ещё подумаю, что я скажу милорду Джону. Я слышала, у него очень конкретный взгляд на воровство и на тех, кто ворует в наглую, — и не спускала с него глаз, пока он не поднялся.

А потом повернулась к нему спиной, оглядела остальных.

— Ну мы пошли работать, — пробормотал плешивый Дэн.

— И правильно, — кивнула она.

Отнесла шкатулку в дом, спрятала в стоящий там сундук, забросала сверху вещами. Подумала — «нет там никакой шкатулки»! Кажется, Мэгвин что-то говорила про иллюзию? Вот, пусть будет иллюзия.

Катерина спустилась вниз, зашла на кухню налить свежей воды во флягу. Петронилла только вздохнула.

— Бедовый он парень, наш Чарли. Языком болтать да каверзы придумывать — первый, а вот отвечать за них — так он сразу в кусты. Говорила я ему уже не раз, что добегается.

— Может и добегался уже, не знаю, — надо думать, что с ним делать дальше.

Но если всех гнать взашей — это ж никого не останется. Это как с детьми в классе — какими бы они ни были, с ними нужно работать. И с теми, кто врёт, и с теми, кто ворует, и с теми, кто наглый, и с теми, кто умильно смотрит в глаза. Грейс пришла и отчиталась — переодет в своё, отправлен обратно работать. Это правильно, никто парня не отпускал.

Дейзи с подружками шили — Катерина заглянула, похвалила и зажгла им пару магических фонарей, а потом пошла обратно в замок. И до обеда они с Грейс и Милли пересматривали постельные принадлежности — что высушить, что выбросить, что отдать. И после обеда — тоже. До кухни в тот день не добрались.

Джон вернулся на закате.

— От Роба ничего не было? Нет? Ну, ладно. Ждём до завтра, а дальше уже рассылаю гонцов.

После ужина он ушёл в комнатку наверху, которую здесь обычно занимал, и Катерина тоже уже собралась подниматься к себе, даже камеристок обеих отправила, когда с улицы прибежал один из работников, Том.

— Миледи, там, в замке, кто-то ходит! И свет там горит! А там некому ходить, мы двери-то заперли, когда ужинать пошли! А там свет внутри, прям свет, вот он крест, сами посмотрите!

Катерина переглянулась с господином Айви, а потом они, не сговариваясь, поднялись и двинулись наружу, к замку.

Она уже дня два как заметила, что стала видеть в темноте. Не так хорошо, как днём, но — всё же не сравнить с тем, что было раньше. Все ступеньки, все неровности поверхности, все углы и деревья теперь не представляли опасности. Это умение оказалось прямо подарком судьбы, особенно, когда нужно вот как сейчас — бежать в темноте, не разбирая дороги, навстречу не пойми чему.

Было ли ей страшно?

Нет, не было. Она была зла. Пусть её боятся — потому что это её замок, и она не позволит творить в нём не разбери что. Ну что там может быть? Опять кто-то заявился в ночи воровать, скорее всего! А с ворами нужно говорить коротко и конкретно.