Книга Любовь против (не)любви, страница 87 – Салма Кальк

Петронилла что-то обсуждала с Дороти. После разговора о Дейзи кухарка стала смотреть на Катерину помягче, а вот что в голове у Дороти — так пока и не понятно. И сейчас — жена управляющего увидела Катерину, сухо поклонилась и хотела было уйти, но Катерина её остановила.

— Дороти, будь любезна, задержись немного. Петронилла, и ты послушай. С утра кто-то рылся под лестницей, в тех вещах, что мы вчера чистили. Не видели ли вы, кто это был?

— Нет, — коротко ответила Дороти и снова попыталась сбежать, и снова была остановлена.

— Дороти, это твой дом. В нём всегда кто хочет, тот и роется, и ты ничего не видишь?

Та злобно глянула на Катерину и промолчала.

— Дороти не знает, она была наверху, с мужем и детьми, — вмешалась Петронилла. — Здесь с утра ходил Чарли, но он же и спит тут же, под лестницей, поэтому никто не обратил внимания. Или сам взял, или видел, кто это был.

— А почему Чарли спит под лестницей? — не поняла Катерина.

— А где ж ещё ему спать? У нас тут не слишком много места, из дома его выгнал отец, а господин Айви разрешил тут жить и работать — дров принести, огонь разжечь, воды натаскать. Все и довольны.

Вот так, значит. Или сам, или видел.

— Спасибо, Петронилла, я поговорю с ним.

По уму, нужно говорить ещё и с Дороти, но — без свидетелей. Что там у неё? Катерина уже собралась было отозвать её хоть бы и на улицу, но снаружи прибежала Милли.

— Миледи, миледи, пойдёмте скорее, там такое нашли!

Ох, что ж ещё-то, думала Катерина, пока бежала к замку. В найденных вчера сапогах было намного проще, чем в мужниных, и хорошо, что они ей попались. Вдруг ещё что-то полезное?

Полезное было — деревянная шкатулка, или даже целый ларец, окованный серебряными пластинами. Кажется, запертый. Катерина взяла его в руки и прикинула вес — тяжёленький. Ладно, разберёмся.

— Где нашли, орлы?

— А наверху кусок стены отвалился, и он там, прямо в стене, и стоял! — сообщил Чарли, сверкая глазами.

Кстати. О Чарли. Катерина глянула на него — о, парень-то приоделся! Вот эту рубаху она отчищала два дня назад, запомнилась вышивка, и рубаха лежала в их комнатке наверху. Сапоги — из вчерашней добычи. И тот самый ремень, пряжку от которого в виде головы волка она запомнила.

— Скажи-ка мне, Чарли, кто это дал тебе такую красивую одежду? И рубаха-то у тебя с вышивкой, и сапоги почти новые, а пряжка на поясе — не иначе, от хорошего мастера?

Чарли, до того сиявший весь — от кончиков светлых кудрей до пяток — разом спал с лица.

— Миледи, это ж вы мне и отдали, — сообщил он, вытаращив на неё свои огромные зелёные глазищи.

— Правда? И кто при том был? — она нигде не бывает одна, это чудовищно утомляет, но, кажется, сейчас пойдёт на пользу.

— Ну как… Милли вон была, — и он обворожительно улыбнулся девушке.

— Не ври, — отчеканила Милли. — Я сама помогала вчера миледи собрать все вещи в тюк. А сорочка, что на тебе, и вовсе у неё в комнате лежала. А ты туда приходил — вёдра с водой забрать, и потом ещё пустую бадью. Мог стянуть.

Тот сразу же спал с лица. А вокруг собрались все мужики, работавшие в замке — как же, интересно, что будет и кто кого.

— Чарли, — Катерина глянула на него максимально сурово. — Рассказывай, как есть.

Подумала — и вложила в посыл немного силы. Самую малость.

— Ну… да… я… — складная речь тут же превратилась в невнятное бормотание.