Книга Любовь против (не)любви, страница 75 – Салма Кальк

Она даже не замечала, где они едут — не до того было. Ничего, если всё будет хорошо, что этой дорогой придётся ездить ещё не раз и не два, так что — ещё рассмотрит, запомнит и соскучится. А пока — сосредоточиться на том, чтобы держаться в седле, и вперёд, вперёд, вперёд.

Обедали в леске, на берегу речки. Катерину снял с седла Роб — сама бы она не слезла. Ноги болели, но признаваться в этом она не собиралась — ещё начнут говорить, что сама виновата, только не хватало. Поэтому — потрясти ногами, поделать упражнения на растяжку, и — пойти приглядеть за обедом.

Грейс и Милли выглядели ничуть не лучше — но пересмеивались и пихали друг друга в бок, а Грейс ещё и кивала на кого-то из отряда Роба и на Милли — что там, неужели уже успели головы заворотить на какого-то парня? Ох, девицы!

На костре грели воду, и Катерина пристроилась рядом — резать мясо, и лук, и хлеб, и мазать его маслом. Полученные бутерброды она громоздила прямо на расстеленном плаще, и кивнула своим девицам — идти помогать, людей много, накормить надо всех. Девицы опомнились и прибежали, и вскоре на чистых тряпицах громоздилась гора бутербродов, две разделанных курицы, порезанный большой пирог и яблоки. Мужчины смотрели с уважением — не ожидали.

— Кэт, да ты просто молодец! — похвалил Джон, вгрызаясь в куриную ногу. — Отлично держишься и помогаешь. Половину пути проехали, к закату будем на месте.

Катерина улыбнулась — ну а как, не помогать-то? Кулём ехать, да и всё? Тогда её и впрямь проще было бы оставить в Солтвике с Анной!

В кипящую воду бросали какие-то листочки, по вкусу и запаху — вроде свинячьего багульника. Отвар придавал сил, и остатки разлили по флягам, Катерина тоже зачерпнула себе немного. Собрали разложенные вещи, затоптали костёр — и можно было отправляться.

Вторая половина пути оказалась ещё хуже первой — ноги уже устали и надавились-натёрлись, а нужно было ехать дальше. И как мужчины справляются? Правда, остатки разума шептали, что — нормально справляются, просто дело привычки. Значит, нужно заводить себе на новом месте новые привычки. Ходить, гулять, ездить верхом.

Катерина посмотрела — её девам приходилось ничуть не лучше. Милли ещё храбрилась, и даже поддерживала какой-то разговор с парой парней из отряда, а Грейс совсем приуныла. Она уже сейчас почти лежала на шее своей рыжей кобылы, того и гляди — начнёт отставать. Этого никак нельзя было допускать.

— Грейс, расскажи, что там было — в Торнхилле? Может быть, я увижу — и вспомню?

— Хорошо бы, миледи, — закивала Грейс. — Торнхилл — небольшая крепость, он ближе к границе, чем Прайорсли и чем Солтвик, и чем Телфорд-Касл. Конечно, до самой границы ещё, говорят, день пути, но — если напрямую, то больше и нет ничего, только маленькие деревни. В последний год там много времени проводил милорд ваш отец, наверное, потому, что готовил что-то там со скоттами. Только ведь не удалось ему ничего, да и что он сделать хотел — не говорил. Вам не говорил, ведь вы бы, наверное, мне сказали, если что-то важное. Управляющий там господин Айви — у него жена наша, из Прайорсли, Дороти, она дочка господина Силли, он в Прайорсли ведал кладовыми и запасами. Господин Айви лет пять назад приезжал в Прайорсли на праздник, и там её повстречал, и они потом вскоре и обвенчались. И хорошо, что они оба живы.