Книга Любовь против (не)любви, страница 73 – Салма Кальк

— Джон, ты хотел сказать — ты решишь? Ты ведь понимаешь, что Робу, откровенно говоря, без разницы. И он готов оставаться у тебя до тех пор, пока ты его попросту не выставишь, а ты, как добрый брат, так поступать не станешь, верно?

— Верно, я не собираюсь вас выставлять. Живите, сколько хотите, и вам тепло, и Анне веселее.

— Джон, представь, что ты утратил всякое влияние на свою жизнь. Другие люди решают, что для тебя лучше — где жить, где спать, что делать, кого слушать. Скажи, как бы тебе это понравилось?

— Кэт, но за женщину всегда решает отец или муж. А если нет ни того, ни другого — ты должна понимать, чем это плохо.

Катерина подумала — и вложила в свои слова всё желание убедить, какое у неё в тот момент было.

— Нет, ты всё же представь, что решили за тебя. Что кто-то, кто имеет такое право, привёз тебя в тёплый сытый дом, и даже обращается с тобой ласково — иногда. Но ты больше не можешь сам выбрать даже то, где и как спать, и что есть на обед, я уже не говорю — выйти наружу и куда-то отправиться. Ты просто сидишь… и ждёшь. Чего-то. Может быть тот, кто решил всё за тебя, передумает. А может быть — и нет.

Джон смотрел на неё… внимательно и странно.

— Кэт, раньше ты не вела таких речей.

— Джон, раньше я была послушной. Я слушалась отца — и потеряла их обоих, и его, и брата, потому что была свято уверена, что мужчинам виднее, как жить и во что ввязываться. А может быть, удалось бы их от чего-нибудь отговорить, если бы они посвящали меня в свои дела. Я слушалась мужа, за которого вышла потому, что он защитил меня от ещё худшей участи, чем брак с одним из Телфордов, как бы это не звучало. Приехала с ним в дом его отца, старалась вести себя так, чтобы не вызывать ничьей злобы, и — оказалась в итоге на скале. Выходит, послушание ни к чему доброму не ведёт, так? Понимаешь, та девочка, что приехала в Телфорд-Касл, умерла на той скале. Потому что я не хочу оказаться там снова. И не хочу, чтобы у меня не осталось выхода, кроме как опять туда пойти. Ты не рассказывал Анне, что со мной случилось?

Жена Джона смотрела на неё широко раскрытыми от изумления глазами.

— Без подробностей, — покачал головой Джон. — И… что же ты хочешь?

— Быть хозяйкой в своём доме, более ничего. Раз так вышло, что дом у меня всё-таки есть. И если он пока без крыши — значит, эту крышу нужно сделать. И чем раньше появится крыша, тем лучше для нас обоих. Я думаю, Робу тоже будет хорошо и полезно почувствовать, что от него что-то зависит, что он хозяин, а не просто гость или родственник. Возможно, он научится думать не только о себе. Конечно, у него — и у земель Телфордов в конечном счёте — есть ты, но случись сейчас что с вашим отцом — и хорош же будет у него наследник. Если ты считаешь, что я в чём-то неправа — говори.

Джон выдохнул.

— Я-то как раз считаю, что ты права, Кэт. И рад бы вытащить Роба в Торнхилл хоть за шиворот. Но зачем тебе ехать в горелые стены?

— Это мои горелые стены — забыл? Других у меня нет. И затем ещё, что две ваши головы — хорошо, а с третьей моей — лучше. Всё же, это земли Торнхиллов, и не кажется ли тебе, что люди будут сговорчивее, если в замке появится кто-то этой крови?

— Всё предусмотрела, — Джон качает головой, он едва ли не восхищён, надо же!

— Что это вы тут делаете? — раздался от дверей заспанный голос Роба.