Книга Любовь против (не)любви, страница 196 – Салма Кальк

— Многое, боевых магов специально учат и брать крепости, и оборонять. Ворота — как вынести и как защитить, окна, стены и проломы в них, атака с воздуха и с земли, и из-под земли — вообще придумано очень многое.

— А есть учебник какой-нибудь? — нахмурилась Катерина.

— Да, есть, но он, скорее всего, устарел. Самые ценные сведения всегда можно получить от живых участников сражений. Они расскажут — где и как хорошо, где — не очень, и что лучше использовать в какой ситуации. Слушай, хватит про теорию, вода остынет, — он дотянулся, поцеловал её губы, потом ещё раз поцеловал, а потом не удержал равновесия в тесной бадье и едва не утянул её под воду.

— Эй, не смей мне волосы мочить! — и хорошо, что Грейс стянула косу в узел.

— Всё-всё, не смею. Но так-то можно? — и брызнул на неё воды из-под ладони.

Да что такое-то! Она сама не поняла, как тоже взялась обливаться и брызгаться. Какие уж тут волосы, честное слово! Зато оба хохотали, как ненормальные, или как люди, которые дрались с возвращенцами и остались живы.

Выбрались наружу — он вылез и вытащил её, и хорошо, что она подумала и заранее бросила на пол тряпицу. Потом она сушила его, сушилась сама, он распустил её мокрый узел волос, и они вместе их перебирали, и даже холод куда-то отступил. Он сел на лавку и усадил её к себе на колени — чтоб волосы сохли и пушились, так сказал. Потом лег на ту лавку и тоже усадил её сверху. А когда оказались в постели, то только и дела было — скользить губами по обнажённой коже, касаться и трепетать от ответных прикосновений, ловить дыхание — и так было хорошо и правильно, после всего, что они уже вместе пережили.

— Спать-то будем? — со смешком спросила она куда-то в его шею.

— Надо, — он легонько вздохнул и коснулся губами её макушки. — Эх, рыжехвостая, какая же ты… хорошая и добрая.

— Я? — изумилась до крайности Катерина. — Добрая?

Вот уж доброй-то её никто не называл. Организованной, хозяйственной, талантливой, умной, усердной, старательной, ответственной — да. В новой жизни — ещё и красивой. А вот доброй…

— Конечно, ты. И дурака Джейми ты не убила, хотя могла бы. И остальных дураков — кто тут ещё к тебе нехорошо относится. И замуж тебя, говорят, против твоего согласия взяли. А ты о них обо всех заботишься. Другая бы уже давно помахала всем ручкой, и отбыла, хоть в столицу, хоть в свой замок, а ты тут с ними возишься.

— Да вроде не чужие, — вздохнула Катерина.

— Говорю же — добрая, — он снова поцеловал её. — И даже мне перепало твоей доброты. Как же хорошо-то с тобой!

Она слушала — и не верила, что это о ней. Слёзы потекли сами собой.

— Не плачь, маленькая Кати. Или наоборот — плачь, чтобы потом не плакать, когда снова встанем насмерть, — он гладил её по голове, по спине, и вообще где только мог. — Но засыпать в слезах никуда не годится, ясно тебе? Спать нужно с хорошими мыслями. Давай их добывать!

Поцелуи из ласковых стали настойчивыми и горячими, и она ловила их и возвращала — потому что тоже хотела спать с хорошими мыслями. И просто — потому что.

* * * *

Утром Грейс встретила ошеломляющей новостью — в церкви нашли тела поварихи Полли и Мэгги, служанки леди Маргарет. Да, обе они вчера были в церкви, и что это получается — Жиль их достал-таки? Они не успели сбежать?