Книга Любовь против (не)любви, страница 193 – Салма Кальк

— Ты мертва, ты дважды мертва! Ты должна быть с нами! Почему это ты ходишь по земле, мёртвая, а мы должны лежать в могиле?

— Потому что вы глупы, и пошли, не глядя и не слушая, потому что думать надо хоть иногда, — сообщила Катерина.

У неё сердце уже не то, что в пятки ушло, а просто неистово колотилось о рёбра, и в глазах потемнело, и ещё мгновение — она просто не удержится на ногах, и они утащат её к себе, туда, в черноту и глубину…

— К нам! К нам! Перед смертью все равны, ты попляшешь у нас, попляшешь с нами! И свою глупую девчонку Грейс заберёшь! И поганку Милли, и весь её приплод!

Катерина поняла, что еще мгновение — и упадёт, а стоит ей упасть — и её заберут, или даже не заберут, но растерзают в клочья. Она забыла обо всей магической науке, о том, что умеет защищаться, и о том, что умеет нападать — забыла тоже. И о том, что помощь близко — не вспомнила.

— Вон! Пошли все вон, немедленно!

Она зажмурилась, закрыла глаза и уши руками, но завывание леди Маргарет и компании было слышно и так.

— Идём, идём к нам, идём с нами, глупая Кэт, пойдём с нами! Нас сегодня заперли в церкви, но мы найдём путь наружу, мы найдём его!

Кто ж запер-то? Неужели Жиль?

— А ну стоять, — холодный голос зазвучал в голове разом с этими вот.

По ногам засквозило, воздух вокруг зашевелился. Тётки завизжали. Катерина отняла ладони от лица — и увидела, как они просачиваются меж могильными плитами куда-то внутрь.

Это означало — можно сесть на пол и не бояться, что сожрут.

— С ума сошла? — ласково спросили её, поднимая с пола.

Он, да. Жиль. Поднял её, сгрёб в охапку и принялся гладить по голове.

— Я всё испортила, да? — прошептала она.

— Ты продержалась против них почти четверть часа, как обычный человек, без защиты и без магии, — покачал он головой. — Эх, надо было бить раньше, не ждать, пока все вылезут, а сейчас я даже и не знаю, попал по кому-нибудь или нет. Но я надеюсь, что они хотя бы не станут сегодня вылезать ещё раз, не дойдут до замка и останутся в прежнем количестве. Но вообще, конечно, будет неплохо, если в следующий раз ты вспомнишь, что умеешь их бить.

— Завтра… завтра я постараюсь сделать лучше, — всхлипнула Кэт.

Вспомнила Роба — и так ей стало его жаль, что она разревелась.

— Пойдём, Кати, чудо рыжехвостое, — он обхватил её за плечи и повёл к дверям, где мальчишки спешно убирали какую-то магическую конструкцию.

В холле замка ждал Джон.

— Ну как?

— Да никак, — всхлипнула Катерина. — Я глупая и неумелая.

— Неправда, миледи, — покачал головой Жиль. — Вы сделали то, что мало кому под силу. Не потеряли голову и держали их, сколько могли. Мы заблокировали церковь, никто не смог просочиться наружу. Но и упокоить никого не смогли.

— Постой, — Джон тронул Жиля за руку. — Если Кэт смогла, то может быть, и я смогу?

— Сможешь, если не потеряешь голову. Ты миледи покойнице сын, тебя она будет намного больше рада видеть, чем Катрин.

— Значит, завтра мы с Джейми идём с вами. А сейчас, наверное, всем следует пойти спать.

— Да. Сами не заблудитесь? Помыться не забудете? — Жиль строго взглянул на мальчишек, те замотали головами — мол, не заблудятся и не забудут. — А я провожу миледи.