Книга Барышня ищет работу, страница 51 – Салма Кальк

— Здоровица ей крепкого, барыне-то нашей, никогда не забудет и не бросит, и если может что-то сделать ради облечения участи нашей — то всенепременно же сделает, Софья-то Людвиговна. Строга, куда деваться, но справедлива, этого у неё не отнять!

Я в целом была согласна про строгую и справедливую, и вернулась обратно, а хозяйка уже поджидала меня в кабинете.

Сегодня мы писали письма. Она диктовала мне распоряжения о том, как поступать в следующем месяце с домом в одной столице, а потом и в другой. Видимо, здесь тоже есть свои Петербург и Москва, и если дом в Петербурге следовало главным образом раз в неделю протапливать, чтобы не перемёрз, то дом в Москве надлежало сдать сроком минимум на год, и для этих целей подыскать подходящих жильцов, можно кого-то семейного, а можно и, например, молодого человека, желающего проживать отдельно от родителей. Кроме того, оказалось, что хозяйке принадлежат акции железоделательного завода — да-да, того самого, железной дороги и ещё каких-то предприятий в центральной части страны. Да, богатая женщина. Может себе позволить в том числе и компаньонку.

Писать мне оказалось… не слишком комфортно. Потому что дома я, конечно, ещё не разучилась совсем ручку в руках держать, но пользовалась ею нечасто. А тут мало того, что писать рукой, так ещё и чернилами. Нет, я себе это представляла, даже пробовала в детстве, но по факту было неудобно. То слишком много чернил наберу на перо, то слишком мало. Знания о языке в меня встроили при переносе, поэтому писала я грамотно, но медленно. Впрочем, хозяйка могла вертеть на языке одну фразу некоторое время и несколько раз повторить, так что — я в целом успевала.

В общем, до газет мы в то утро даже и не дошли. Письма управляющим, письма от каких-то благотворительных организаций — местных и столичных, приглашения — на благотворительный концерт в театре послезавтра, на именины на следующей неделе и на благотворительный бал, устраиваемый в Девичьем институте в середине ноября.

— Я плачу стипендию трём сироткам, учащимся Девичьего института, — пояснила Софья Людвиговна. — Поэтому меня приглашают на праздники — как одну из попечительниц. Вам будет нужно сопровождать меня на все эти события.

— Конечно, Софья Людвиговна, — вот, я и познакомлюсь с местной жизнью, не самый плохой способ.

Перед обедом Степан привёл приказчика из магазина — тот, как и было обещано, доставил коробку с моими жакетом и платьем. Я отблагодарила, Степан подсказал — дать копеечку, я дала, чем, кажется, порадовала парня. Хозяйка потребовала показать ей, что там принесли, посмотрела и одобрила.

— Наденете это платье сегодня в театр, будет хорошо.

После обеда я, честно говоря, задремала. Думала — разбирать покупки, но сон сморил. И поэтому после чая, поданного к пробуждению хозяйки, я быстро одевалась в театр. Позвала Агафью застегнуть платье, самой это было как-то сложно и непривычно, она тоже не сразу, но справилась. Я ещё рискнула немного подвести глаза и накрасить ресницы — пусть будет, и уложила волосы узлом. Мне понравился мой вид в модном платье — довольно мило.

Софья же Людвиговна облачилась в черное бархатное платье и надела к нему комплект украшений, судя по всему — изрядной ценности. У меня украшений не было, ну да и ладно. Она осмотрела меня, одобрила, и мы отправились в экипаж.