Книга Барышня ищет работу, страница 185 – Салма Кальк

— Я спрошу Авенира Афанасьевича, что он о том думает, — сказала я.

И пошла спрашивать. Я ж человек прямой, пошла и в лоб спросила.

— Что там, Авенир Афанасьевич, за расклады такие — что можно поехать с вами в Европу и там что-то изучать?

— Самые настоящие, — пожал он плечами. — Мне будет приятно показать и рассказать вам то, что знаю я сам, а уж вы смотрите, чего вам больше хочется.

Он ещё спрашивает! Конечно, мне хочется посмотреть мир, я так и сказала. И даже подсчитала остатки стипендии — чтоб не совсем с чистой шеей ехать.

В общем, я запаковала блузки, юбки, платья и свою одежду для практики, сняла со счёта денег и сказала, что готова. Но был ещё такой момент, как иностранные языки.

Это дома я худо-бедно могла объясниться на английском и читала на французском со словарём. Здесь — ничегошеньки подобного. Так честно и объяснила. Авенир отправил с этим вопросом к своему отцу, а тот черкнул записочку на ментальный факультет. У них, мол, совместно с целителями есть методика скоростного обучения языкам. Я пошла, и провела там дважды по полдня — ложилась на кушетку и натурально спала, а мне в это время магическим образом помещали в голову знания о грамматике и словарный запас. Что же, у них получилось. Больше всего я, правда, радовалась тому, что теперь могу читать книги, в библиотеке Пуговкиных я видела таких довольно много. И теперь я точно была готова.

Мы в самом деле отправились вдвоём, и отправились тенями — он знал, куда нам нужно, и к кому, и за три шага, с двумя промежутками, мы выбрались на те самые Полуночные острова, которые на здешней карте занимали место Британской империи. Империя была, куда деваться, колонии по всему миру, как и положено, мощный флот. Но мы сначала отправились даже и не в столицу, а в некий провинциальный замок, коим владело некроманское семейство. Замок назывался Торнхилл, его владелец, лорд Джон, выглядел величественным мужчиной в годах, а двое его сыновей, как оказалось, были знакомы с Авениром Афанасьевичем.

Старший, тоже Джон, уже был женат на магичке-воздушнице, следом за ним шли две дочери, обе замужние, и не некроманты — в этом семействе рождались напополам некроманты и другие маги. И младший, Джеймс — ровесник Авенира Афанасьевича.

Меня приняли за близкую Пуговкину особу, я не сказала ни да, ни нет, только подтвердила, что студентка. И что вообще у меня практика. В ответ на меня вывалили целую кучу сведений и местных легенд о нежити, и предложили прогуляться тут недалеко. Конечно же, я согласилась.

Гулять отправились втроём на следующий после нашего прибытия поздний вечер — Джеймс и мы двое, и конечно же тенями в какое-то неизвестное место. Вышли наружу, и я увидела местный погост — кладбище, слегка заброшенное. Кресты, склепы, травка растёт, луна светит. Как-то даже будто и не на практике, а в музее каком.

Мы обошли всё кладбище, и Джеймс рассказывал о том, кто и как сюда попал. Это не было кладбище Торнхилла, но — какое-то другое, другой семьи, связанной с Торнхиллами узами дальнего родства. Кто-то там умер от мора, а кто-то — будучи уведён призраком, а кто-то на войне, а кто-то ушёл в лес и не вернулся, но положено же, вот его имя на плите и написали.

Ударил колокол на церквушке неподалёку — глухо и мощно. Мне даже стало страшновато, пришлось напоминать себе, что вот по колено в снегу посреди леса было страшно, а тут тишь да гладь.