Книга Барышня ищет работу, страница 163 – Салма Кальк

Профессор Конев благосклонно кивнул, велел садиться и поднял следующего — о чём умолчал ваш коллега, доскажите нам, будьте любезны, господин Фёдоров.

Тот сообщил, что такая нежить сама заводится на древних погостах.

— Сама — это как тараканы, что ли? — нахмурился профессор.

— Ну… да, — кивнул Фёдоров. — И тоже вдруг не вытравишь.

Все в аудитории рассмеялись, профессор нахмурился.

— Самозарождается — ясно вам? — грозно спросил он. — На экзамене тоже про тараканов будете рассказывать? И Пуговкину, и министру внутренних дел, если пожалует, а такой казус у нас нет-нет да случается? Я о чём вам всегда толкую? Точность формулировок и точность выполнения магических действий! И тогда преуспеете!

Дальше он продолжил лекцию об этой самой древней нежити. Которая, оказывается, самозарождается в местах больших сражений, на древних погостах, где хоронят долгое время, и в тех местах, где когда-то люди остались без христианских похорон. И не христианских тоже, любых — добавил он в сторону отдельно сидящего за таким же первым столом парня явной восточной внешности. И приводил примеры отдельных мест — в России в первую очередь, но и пару в Европе тоже упомянул — где стабильно зарождается этот самый вид нежити.

А на прощание сказал — практика в ночь, продолжаем наблюдение.

Но сначала произошло практическое занятие в аудитории, и там мне тоже было велено присутствовать. Практику у второго курса вёл профессор Рябцев, мужчина средних лет, очень внимательный, ехидный и франтоватый. Пальцы в кольцах, в галстуке булавка в виде черепа, трость с набалдашником в виде черепа, и наверное, ещё на шляпе какая-нибудь приблуда, не удивлюсь, если так. Звали его Евгением Васильевичем.

Он увидел меня и демонстративно оглядел с головы до ног.

— А я думал, наш уважаемый декан шутки шутит. И что же вы умеете, милая барышня?

— Что-то немного умею. А если вдруг нет, то вы ведь меня научите? Я пока ещё не экзамен держу, а учиться пришла, — пожала я плечами.

— Значит, поглядим, — кивнул он.

На занятии занимались знакомыми мне вещами — защитой и нападением. Рябцев добивался точности исполнения магического действия — чтобы защита была не просто так защита, а определённой, как бы сказали у меня дома, мощности, и стояла заданное время, и чтобы нападение тоже калибровалось по мощности и затраченным на него усилиям.

— Обычную городскую нежить нет нужды лупить со всей силы, — говорил Рябцев. — Достаточно лёгкого воздействия. С поднявшимися обитателями погоста уже нужно говорить серьёзнее, как со случайно поднявшимися, так и с возвращенцами. Если вы повстречали древнюю нежить — приготовьтесь к суровому отпору. Если вам противостоит тёмная тварь — готовьтесь стоять насмерть.

Я чуть было не спросила, что есть тёмная тварь, но мои нынешние сокурсники не спрашивали ни один, только сопели. А спросили неожиданно меня.

— Госпожа Филиппова, что есть тёмная тварь?

Раз нужно стоять насмерть — то, как бы это сформулировать?

— Нежить из нежити? — попробовала я.

А потом вспомнила, я же читала об охоте за тёмной тварью, в книге, взятой в кабинете Софьи Людвиговны!

— А подробнее? — нахмурился Рябцев.

— Понимаете, я не имею практического опыта. Я только лишь читала в книге.

— Уже хорошо. Это был учебник?

— Нет, — вздохнула я, за учебниками для второго курса мне ещё предстояло после занятий пойти в библиотеку. — Это были мемуары.