Книга Барышня ищет работу, страница 161 – Салма Кальк

И что, плюс ему?

Вообще мне все эти истории про студентку и преподавателя ещё дома были противны. Потому что или вы на равных, или нет. А если вы не на равных, то вы во всём не на равных. А мне это не по нраву. За то и получала дома, и обламывалась вечно. Мало кто готов, чтобы на равных.

Или я просто никогда не была никому настолько нужна, чтобы на равных.

Дома я привлекала в качестве паровозика — у меня была работа и какая-никакая доля в жилье. Можно было на эту долю оформить первый взнос в ипотеку, мне не раз предлагали — ты чего, Оля, продавайте с тёткой вашу эту квартиру да разъезжайтесь.

Но тётя Галя не смогла бы заработать на ипотеку. Поэтому я не могла с ней так поступить, о чём честно и говорила. Почему-то мои недокавалеры не были готовы принять такой расклад. И там все и оставались.

А те, кого очень хотела я, на меня чаще всего даже и не смотрели. Наверное, это просто какой-то эффект недоступности, что ли. Или я в самом деле не была интересна тем, кто был интересен мне. Какой-то косяк во мне, в них или в жизни в целом.

В общем, жизненный опыт у меня был в этом плане такой, кривенький.

Здесь же с одной стороны, маги умели стопроцентно предохраняться от нежелательной беременности. Та же самая Алёна ещё в самом начале, в праздники, спросила меня — умею ли я, и научила. И сказала не забывать, если вдруг что.

С другой стороны, меня так пригрузили учёбой, что ни вздохнуть, ни охнуть, и уж точно не до кавалеров. А только лишь я высунула нос наружу, то сразу же куда-то встряпалась, и теперь огребаюсь ещё и за это.

Значит, учимся, да? А сейчас вообще просто спим. И не тратим время и силы на гнилую философию.

На следующий день практика стояла в расписании только аудиторная. И что же? Я то и дело ловила на себе взгляд из-под пушистых ресниц, и стоило мне ощутить тот взгляд и дёрнуться в ту сторону — он тут же переключался. Впрочем, я сама пару раз поймала себя на том, что смотрю в светлый затылок. И он тоже ощущает мой взгляд?

Он ни разу не сказал, что я сделала плохо и неправильно, и ни разу не взялся поправлять мне положение рук, что до того время от времени делал. Кажется, один раз уже даже дёрнулся в мою сторону… и как будто обрубил намерение на подлёте.

Наши гляделки достигли точки наибольшего напряжения к концу пары. И кажется, он тоже вздохнул с облегчением, когда отпустил нас восвояси.

А вечером явился на ужин в родительский дом. Он это делал довольно часто, и обычно за столом был бодр и весел, а сегодня выглядел каким-то немного потрёпанным, Анна Мироновна даже спросила, в порядке ли он, не заболел ли. Авенир Афанасьевич только отмахнулся — всё, мол, в порядке. Но после ужина подошёл и тихонько попросил разрешения поговорить со мной.

Мне тоже уже было важно узнать, верно ли я истолковала все те знаки, которые видела и ощущала. Поэтому я согласилась. Он открыл мне дверь в китайскую гостиную, засветил парочку магических шариков и дождался, пока я сяду. И сел на самый краешек кресла напротив. Этакий кот — того и гляди, подпрыгнет и схватит мышь. И что же — сегодня вместо мыши буду я?

— Я слушаю вас, Авенир Афанасьевич.

— Благодарю, Ольга Дмитриевна, что согласились выслушать. Вы поразили меня с первого момента знакомства — сначала просто как дева-некромант, а после ещё и как одарённый маг, в вашем прекрасном теле вмещается столько силы, что многим вашим соучениками не снилось. И вы отлично учитесь управляться с этой силой, несмотря на то, что старше остальных, и учёба даётся вам тяжелее. Вы восхищаете. Да не будь бы одарённым некромантом, вас сложно было бы не заметить, потому что вы прекрасны ликом и духом. Я понимаю, что вам может быть не до досужих разговоров, и потому спрошу прямо — вы согласитесь выйти за меня замуж? Конечно же, не сейчас, а когда окончите курс. Сейчас же мы можем заключить помолвку.