Книга Барышня ищет разгадки, страница 7 – Салма Кальк

Дальше моя мысль выдвинула ещё пару версий, из тех, что лучше вслух не озвучивать.

И кстати, он не похож на счастливо женатого. Женат несчастливо? Или его достойная супруга не пожелала жить в губернском городе Сибирске, и проживает в какой-то из столиц?

Так, пока я тут пребываю в раздумьях, мне что-то говорят.

— Ольга Дмитриевна, сейчас вы с Михаилом Севостьянычем остаётесь на обед, и за обедом мы обсуждаем вашу работу — что предстоит делать и каким образом, — говорил Болотников. — А после обеда доставляем вас домой. Вам положена служебная квартира, она не сказать, чтобы слишком велика, но — не понравится, решите этот вопрос сами. Также вам полагаются дрова, и некая сумма на обустройство. Завтра подпишете бумаги, и вам пойдёт жалованье.

Проживу ли я на то жалованье? Увидим. А пока хотят накормить — и вперёд, не стану отказываться.

Кормили у Болотникова отменно. Щи такие, что можно ум отъесть, с жирной сметаной. Каша с мясом, тоже необыкновенно вкусная. И закусок всяческих море — и огурцы солёные, и грибы маринованные, и капуста квашеная, и сало тоненькими пластиками. И пироги — сладкие и с капустой. И чай — отличный чёрный чай. С мёдом, с вареньем, с тонко нарезанным лимоном.

И настоечку предложили, терпкую, рябиновую.

— Вы не стесняйтесь, Ольга Дмитриевна, — говорил хозяин. — Ешьте да рассказывайте.

— О чём же рассказывать?

— Что знаете и умеете.

— Нежить, разную, и магическое освидетельствование. И допрос. И сколько-то теории, сколько вместилось.

— Видишь, смертушка — и допрос, и освидетельствование, и нежить тоже. И всё это за год, и Пуговкин её весьма хвалил. Вот доставят тех твоих несчастных — и пусть Ольга Дмитриевна расспросит их, что с ними случилось.

Так я впервые услышала о некоей не вполне понятной истории, которая продолжалась уже какое-то время, и которую раскопал недавно назначенный из столицы глава сыскной полиции. И рассказывал её как раз Болотников, Соколовский молчал. Есть ел, пить пил, ни слова не говорил. Раньше же говорил если не без умолку, то изрядно. И что же с ним не так?

Правда, тут изволил раскрыть рот и сказать:

— Я думаю, быстрее будет самим туда наведаться. А Пантелееву вы портал открывали?

— Да, по его смиренной просьбе, так и сказал — мол, понимаю, что не служебное это у вас, а личное, и смиренно прошу о содействии. Ну а я что, зверь какой, что ли — могу и посодействовать. Открывал. В Тельму, в Усолье, в Слюдянку, в Култук и вот в Маритуй.

— Только по железнодорожному пути, значит, работает? — усмехнулся Соколовский. — А то, что люди и без него много где живут — не ведает?

— Думаю, ведает, просто ног у его высокоблагородия всего две. Не успел больше. Но пусть, пусть. Поглядим. Не ешь ты его, вдруг толк будет?

— Больно мне надо его есть, — отмахнулся Соколовский. — Без меня найдётся, кому.

— Тем более, что у вас в команде теперь ещё и очаровательная Ольга Дмитриевна. Давай-ка пить за её ум, красоту и успешную карьеру, — Болотников легонько подтолкнул Соколовского в бок.

Тот, правда, не стал возражать, и выпил. На меня он не смотрел вовсе — ни по-доброму, ни по злому, никак.

— Так, коллеги, сейчас я Прошку кликну, чтобы помог вещи Ольги Дмитриевны в экипаж снести, да на месте выгрузить. Будете, Ольга Дмитриевна, обитать на Третьей Солдатской — годится?