Книга Барышня ищет разгадки, страница 46 – Салма Кальк

Я поблагодарила Курочкина и взглянула на Соколовского — стоял рядом, всё слышал.

— Как ваш начальник, говорю вам — ступайте и выспитесь. Сегодня и завтра. А если будут новости — ну, обсудим, как появятся. Всё ясно?

Мне было ясно. Я попрощалась и отправилась домой — спать.

Уже дома я вспомнила, что вообще был ещё один непонятный вопрос, который не прояснили ни с кем. О тех двоих, что увели Петруху. Ладно, я потом спрошу и Варфоломея, и Соколовского. А сейчас отмахнуться от бодрой и весёлой Надежды и рухнуть спать, просто спать.

Я спала долго и беспробудно. Великая вещь выходной, когда можно не думать о несделанной работе, о том, что кто-то тебя ждёт, о том, что нужно куда-то бежать.

Хозяйки мои изумлялись — явилась посреди дня, обедать не стала, упала спать. Вечером проснулась, поела немного и снова уснула.

И в воскресенье поднялась уже засветло. Глянула на часы — десять, начало одиннадцатого. Голова не кружится, по сторонам не ведёт, можно подниматься, и… что?

Дома никого не было — наверное, на воскресную службу пошли. Я сама раздула печь, поставила греться чайник, нашла на кухне кашу с маслом, и даже кофе сварила. Вот и славно, дальше уже можно что-то делать.

Хозяйки мои появились как раз когда я допивала кофе. Надежда поклонилась, и по знаку Лукерьи исчезла на кухне. Лукерья же, сощурившись, смотрела на меня, как будто я тот самый возвращенец Петруха.

— Всё ли с вами благополучно? — хмуро поинтересовалась она.

— Да, благодарю, — кивнула я. — Увы, ненормированный рабочий день. И иногда ещё рабочая ночь, издержки профессии.

Уж наверное, для приличного обывателя все эти мои «ночью работаю, днём сплю» кажутся совершенно ненормальными. Ладно, разберёмся.

Следующим шагом я связалась с Варфоломеем.

— Знаете, Ольга Дмитриевна, не приходил же он сегодня. Я ж впервые за почитай сколько уже дней выспался! Низкий вам поклон, и готов завтра приступить к вашему заказу.

Что, так просто?

— Это очень хорошо, но вдруг всё же явится? И там же ещё дружки его были, кто и стал причиной его нынешнего состояния.

— Ну, о тех-то и не слышали ничего с того самого времени, — отмахнулся Варфоломей. — Так, давайте о деле. Завтра с утра мне нужно здесь у нас кое-что ещё сделать, а где-то в час пополудни готов быть у вас.

— Хорошо, я тоже буду готова к часу, — кивнула я.

А что — скажу Соколовскому, что после совещания пойду ждать мастера, а не в больницу. Это и дома было уважительной причиной для отсутствия, и здесь должно сработать.

Более того, я прямо тут же его и вызвала. Он не сразу, но откликнулся, и было видно — где-то не в городе, вообще не в помещении, и за спиной его какая-то деревенская улочка, и железная дорога поблизости — стук колёс ни с чем не перепутаешь.

— Говорите, не пришёл, — раздумчиво сказал он. — Это хорошо. Но невредно бы получить подтверждение, чтобы уже закрыть этот вопрос совершенно.

— Это как же?

— Позвать нашего Петруху и спросить прямо — что да как.

— Вы хотите сказать, на могилку пойти?

Вообще верно, раз посмертная сущность не уничтожена, то её можно попробовать призвать и спросить. На практике мы пару раз такое делали.

— Тогда сегодня в ночь нужно, — ох, снова не спать!

— Можно не в ночь, а просто как хорошенько стемнеет. Давайте поступим так — я вернусь в город, зайду к вам, и мы вместе туда наведаемся. И тамошних блюстителей порядка я тоже предупрежу, чтобы не мешали, если вдруг что-то приметят.