Книга Барышня ищет разгадки, страница 125 – Салма Кальк

— Кое-что можем, — сказала госпожа Аюна. — Но сначала я бы хотела знать — сколько на ней жертв.

На этот вопрос мы с Соколовским были готовы ответить хоть прямо сразу.

— Так смертушки наши всё учитывали — кто, где, когда, сколько. А что-то Семён Игнатьич вызнал, ему тоже за то спасибо.

— Тогда, может быть, и его пригласим? — спросила госпожа Аюна.

— Отчего не пригласить? Ему тоже перед губернатором ответ держать, как и всем нам, — легко согласился Болотников.

Он сразу же связался с Пантелеевым и просто сказал ему — немедленно ко мне. Видимо, тот был готов подорваться, поэтому сказал — открывайте портал, Матвей Миронович.

Он появился, знатно подохренел с нашей компании, и главная его мысль читалась вот вообще без напряжения, наверное, даже и простец бы догадался — что ж вы меня-то не позвали на операцию. Засопел носом, опечалился.

— Ты, Семён Игнатьич, зла не держи, очень уж быстро всё случилось, — говорил Болотников. — И силы подтянулись — не чета нашим с тобой. Смертушки наши пригодились, но и то потому, что у них же всё, не как у людей, и сила тоже, — посмеивался он. — А пока, знаешь, нам бы полный список грехов госпожи лисицы, госпожа Аюна интересуется.

Кажется, Пантелеев был готов усомниться в полномочиях госпожи Аюны, но потом подумал и не стал. Смотрел на неё пристально, знать не знаю, что там увидел, но — успокоился. И принялся излагать.

С начала — как, только получивши назначение, прибыл в Сибирск и принялся разбираться, что здесь и как. И упёрся в эти самые смерти — на железнодорожных станциях.

— Хаотические они какие-то, не по порядку. Потому и показалось странным — то в Мальте, то в Тельме, то в Маритуе, а потом и до Нижнеудинска, — говорил он.

— Извольте отвечать, госпожа Линь-Линь, — сказал Болотников.

Лисица молчала, смотрела в пол, тогда Егор пошевелил её за плечо.

— Не понимаю я вашу людскую технику, и столько железа, и всё это без капли магии, — сказала как укусила. — Вовсе не поймёшь — что, когда и куда. Вроде движется, а в какую сторону — не знаю.

О как. Наша всемогущая лисица пасует перед техникой.

— Поэтому передвигались то в одну сторону, то в другую, что ли? — уточнил Болотников.

— Да! Откуда ж я знаю, куда оно двинется? — прорыдала лисица. — Вот пару раз и возвращалась обратно, сходила на станции, а там зима и холодно! Приходилось питаться!

Тяжело у нас магическим лисицам, кто бы мог подумать.

— Вот и питалась, пока Львович покойный её не подобрал, а она, значит, его за то и загрызла, — резюмировал Болотников.

— Покойные уже не смогут предъявить ей счёт, даже посмертно — потому что не будет у неё посмертия, никогда, — сказала госпожа Аюна. — Придётся нам. А что живые?

И взглянула на меня, а после и на Соколовского.

— А что? — не сразу сообразила я.

— Ваш звёздный час, Ольга Дмитриевна, — усмехнулся Болотников. — Вы с Михал Севостьянычем получили то, о чём грезил князь Бельский, и приложил все усилия, чтобы получить, да не сбылось. Что вам угодно? Наша лисица сейчас не в самой лучшей форме, но всё ещё способна выполнить то, о чём вы её попросите.

— Я могу попросить? — дошло наконец до меня.

— Вы оба можете, — сказал Болотников. — И пожалуй, я даже оставлю вас на это время, и Игнатьича заберу с собой. Мало ли, о чём люди захотят попросить?