Книга Барышня ищет разгадки, страница 120 – Салма Кальк

И тишина. Ни звука, ни шороха, ни единого человечка.

Болотников отодвинул один из лежащих стульев и заглянул под стол.

— А ну, вылезайте.

— Помилуй, барин, страшно вылезать-то! А ну как чуда заморская нас всех того, и тебя первого? Митрий-то Львович уже и не отзывается! — слышим мы все из-под стола.

— Вылезайте, кому говорю, — рыкнул Болотников, — да докладывайте, что здесь у вас творится. Где Дмитрий Львович и прочие.

— А кто ж его знает-то, — из-под стола выглянул мужичок с заплывшим глазом — кто-то ему по тому глазу не так давно попал. — Как наверх ушли, так и нету, а поначалу ещё и мебеля какие-то двигали, а теперь уж и перестали, и ругались крепко не по-нашенскому, а сейчас-то молчок!

И впрямь, неестественно тихо.

Следом за тем мужичком выглянул ещё один, тот почёсывал затылок. Интересно, от кого им досталось?

— Кто тебя так? — спросил Болотников.

— Так барыни Фани девка комнатная, та, что Митрий Львович притащил недавно. Она эти дни где-то пропадала, не видали дома её, а тут взялась ровно ниоткуда. И на Митрий Львовича попёрла, значит. И на нас на всех. Я от неё стулом загородился, а она тем стулом мне и двинула. И наверх усвистала.

Вот так, значит, всё же она. Явилась, не запылилась.

Тем временем госпожа Аюна перемолвилась парой слов с госпожой Фань-Фань, и они принялись вместе что-то магичить. Начали от окна, пошли дальше, двинулись из столовой.

— Дамы, постойте, — остановил их Болотников, то есть — попытался.

Госпожа Фань-Фань взглянула на него ласково и сказала:

— Я тоже живу в этом доме. И мне нужно знать, что случилось. Кроме… разного другого.

— Нужно оградить дом, чтобы ни одна мышь не выскользнула, — строго сказала госпожа Аюна.

Она держала в руках зеркало и поглядывала в него временами. Очевидно, кого-то ждала. Точно, она же велела кому-то немедленно прибыть к ней. Кому же?

Это был не портал, то есть — не уже привычный мне нормальный портал, не выход из теней, а вовсе что-то непонятное. С хлопком посреди нашей компании материализовался… молодой мужчина, так он выглядел. Черноволосый, худощавый, и очень, очень высокий. Выше на голову и Болотникова, и Соколовского. А одет — да как все приличные люди одеваются, так и одет. Сюртук неплохой, цепочка от часов, булавка в галстуке.

— Егор, ты не торопился, — заметила госпожа Аюна. — Господа, это мой младший сын.

Тот поклонился вежливо, ему назвали нас всех, и он вопросительно посмотрел на мать.

— Лисица дурная людей ест, надо бы изловить, — сказала она.

— Попробуем, — улыбнулся парень, и на миг мне показалось, что глаза его вспыхнули, что угли в печи, два таких красных уголька.

— Ограждаем дом, — говорила госпожа Аюна. — Господа некроманты, было бы неплохо, если бы вы посодействовали. Наши стены крепки, но добавить человеческой силы были бы неплохо.

— А на меня вы не рассчитываете, уважаемая Аюна? — спросил Болотников.

— А вы наверх с нами пойдёте, как законная местная власть. Беседовать с теми, кто там ещё остался. Некромантов же я попрошу понаблюдать из доступного им теневого пространства.

Госпожа Аюна командовала… как опытный руководитель, вот. И её слушались беспрекословно, даже Фань-Фань. Они и вправду оградили дом серьёзной завесой, а мы с Соколовским добавили к ней своих сил. А после он протянул мне руку, и мы воспользовались выданным нам разрешением — скользнули в тени.