Книга Таинство для хорошей девочки, или Разбуди во мне зверя, страница 29 – Салма Кальк

— Да, и нас Людмила Павловна ждёт.

— Данные о повреждениях я ей отправила. Не переживайте, молодой человек, спонтанный оборот в таком случае нарушением не является.

Макс только вздохнул. Кажется, есть ещё какие-то трудности, о которых Тая не знает. Но идти к Милославской всё равно нужно.

У Людмилы Павловны уже сидели и Петров, и Захаров. Молчали.

— Так, я вижу, все собрались. Я посмотрела отчёт целителей и запись, которую эти два пока ещё студента сделали на телефон, мой вердикт: Петров и Захаров отчислены из академии с завтрашнего дня. Представление я сегодня напишу.

— Но он меня! Когтями! — взвыл Захаров.

— Мог и серьёзнее, — отмахнулась Милославская. — Это ж нужно головы не иметь — нападать на оборотня и его девушку, тоже, кстати, оборотня. Вот оно вам надо было? Очевидно, надо. Вот и живите теперь с этим. Пойдёте в училище по месту жительства. Но сначала, всё же скажите, чего ради вы всё это затеяли.

Оба молчали, но она давила, и давила нешуточно. И дальше Тае было очень неприятно слушать, как они, оказывается, давно положили на неё глаз, никак не могли договориться, кому из них она достанется, и решили отомстить ей за все неприятности, которые с ними на этой неделе случились. И снять видео, которым её шантажировать, чтобы молчала. И парня её тоже, чтобы молчал, если не хотел, чтобы все смотрели, как его девушка Захарову штаны снимает, стоя на коленях. Кто же знал, что этот ненормальный — оборотень?

И вообще оказалось, что эту парочку идиотов уже выгнали из академии рангом пониже год назад, почему им и пришлось начинать всё сначала прошлой осенью. Кого-то ошибки ничему не учат, короче.

— Людмила Павловна, можно, моя матушка нанесёт вам визит? — вкрадчиво спросил Петров.

— Лучше сразу батюшке Вострецовой, ему пускай и рассказывает, для чего вам понадобилось нападать на его дочь, — Милославская брезгливо поджала губы. — Свободны. Документы заберёте завтра, сейчас в вашем деканате уже нет никого, — и повернулась к ним с Максом. — А вы, Плетнёв, задержитесь.

— Я с ним, — сказала Тая твёрдо.

Макс никак не мог до конца прийти в себя, потому что слишком много всего случилось. И драка эта дурацкая, и то, что его так глупо вырубили в самом начале, и он не смог защитить Тайку, и потом ещё оборот. Что характерно, в зверином обличье у него ничего не болело, и вообще он преотлично себя чувствовал. Хотел порвать врагов, а потом поесть. Может быть даже закусить врагами. И спать где-нибудь в тепле, свернувшись в клубок. И чтобы Тайка рядом.

Это ощущение — чтобы Тайка рядом — оказалось новым и совершенно всепоглощающим. Не важно, как, где и что там ещё с деталями. Но нужно, чтобы она была рядом. Оторваться сейчас от неё казалось чем-то очень неправильным. Хотелось взять её за руку и подержаться. Но нужно было смотреть на Милославскую и держать ответ. Он вздохнул.

— Я помню, Людмила Павловна, что на меня у вас лежит такое же представление, — уныло сказал он.

Тайка чуть рот не разинула, как услышала.

— Не верю, — покачала она головой.

— Это хорошо, что помните, Плетнёв, — кивнула Милославская. — И что, по-вашему, мы сейчас будем делать?

— Наверное, отчисляться? Я же, ну, не должен был драть Захарова.

Милославская усмехнулась.

— Если бы вы его подрали, там бы собирать было нечего даже целителям, — сказала она. — Ваше прошлое прегрешение было совершенно иного толка, вы в том случае действовали совершенно осознанно, хоть и не зная всех истинных масштабов своего поступка. Теперь, я надеюсь, вы представляете масштабы того, что делаете.