Книга Таинство для хорошей девочки, или Разбуди во мне зверя, страница 28 – Салма Кальк

— Он меня! Когтями! — твердил Захаров.

— А она меня — каблуком по ноге! — вторил Петров. — Я на ногу наступить не могу!

— А вы почему молчите? — Милославская смотрела то на Таю, то на Макса.

— Захаров ударил Макса по голове кубком, вон он лежит, — Тая кивнула на металлический шар с гравировкой на массивном каменном основании.

И впрямь светлые волосы Макса на затылке были все в крови.

— И что случилось потом?

— А потом они не давали мне уйти и позвать на помощь, — кажется, на скуле ссадина, вот только не хватало! — А Макс пришёл в себя и оборотился. От потрясения, наверное.

— А нельзя оборачиваться в академии, — злобно сказал поднявшийся Захаров. — У меня спина болит!

— Да у тебя там кровь, — сказал Петров.

— Какая кровь? — не поверил тот.

Петров дотронулся до загривка Захарова — и вправду, кровь там была. Когтями получил, не иначе. У Таи в виде зверя когти были небольшие, но вполне так острые. Горностай мелкий, но хищник, в отличие от, скажем, бурундука. А рысь — немалый хищник. И когти внушают уважение.

— Во, смотри, — Петров показал Захарову перепачканные в крови пальцы.

— Чего? Это… моё? — тот смотрел-смотрел, а потом побледнел, обмяк и сполз по стене.

Людмила Павловна фыркнула, достала зеркало и вызвала дежурных целителей. По академии всегда дежурил кто-то из них, потому что мало ли, как может случиться на практике, всё же магия. И дальше из портала прибыли двое парней-пятикурсников, осмотрели всех участников драки и велели идти за ними. А Захарова утащили сами. Милославская же грозно сказала вдогонку:

— Через полчаса жду всех в своём кабинете!

В целительском корпусе Тая почти не бывала, нужды не было. И сейчас их всех проводили в кабинет, где совершались простейшие манипуляции — царапину убрать, синяк вылечить. Для более сложных, она слышала, студенты ходили в Императорский госпиталь. Пятикурсники велели садиться, сначала записали их всех, зафиксировали повреждения, потом пришла профессор Линейцева, декан факультета, активная и позитивная дама лет так сорока, с длинной чёрной косой.

— Так, что здесь у нас? Непроизвольный случай оборота, так?

— Да, — кивнул Макс.

— Сидите смирно, молодой человек, не шевелитесь. А голова почему разбита?

— Это они его, — Тая кивнула на Петрова с Захаровым.

Петрову велели разуться, Захарову, уже пришедшему в себя, раздеться. Тая с некоторым мстительным удовольствием увидела на его спине всё ещё кровоточившие разрезы — пять и пять. У Петрова же нашли просто синяк — прочный ботинок защитил от, как сказала госпожа профессор, перелома стопы.

Макса забрали, сказали — нужно привести его в порядок. Самой Тае быстро обработали и зарастили содранную кожу и выдали антисептическую салфетку — мол, можно протереть, и идти дальше, всё в порядке. Но она дождалась Макса.

Макс вышел из внутреннего кабинета, уже не шатаясь и без крови на волосах, это было хорошо. Но и без кисточек на ушах.

— Присядьте, молодой человек. Вы ведь раньше не были оборотнем, так?

— Да я тут вот… — забормотал он невнятно, но потом вполне связно поведал о результатах анализа во время медосмотра.

— Тогда ничего удивительного, — закивала госпожа профессор. — Найдите профессора Верхнеленского, он у нас по обороту, проконсультирует вас. Наверное, уже завтра, сегодня ушёл, — глянула она на часы.