Книга Таинство для хорошей девочки, или Разбуди во мне зверя, страница 2 – Салма Кальк

Так вот, медосмотр. В этот раз у них у всех брали какой-то замороченный анализ крови по новому рецепту, или как там это называется, в общем — потом должны были посмотреть под каким-то новым углом или с новыми реактивами, кто их там знает, этих целителей-химиков, что они делают с нацеженной из людей кровью. И этот анализ придумали для того, чтобы выявить — есть ли у тебя ген оборотничества. Типа, оборотничество — это редко и круто, но если знать о себе такое и найти подходящую по генам жену, то можно усилить ген и получить оборотней в потомках. Если слабый — то не сразу, а если сильный — то прямо в следующем поколении.

Так вот у Макса внезапно этот ген нашли, да не просто так, а в какой-то не то ярко выраженной форме, не то в приличном количестве. Прислали ему в почту, кроме общей справки о том, что здоров и годен, ещё и ссылку на раскладку этого анализа, что, мол, поздравляем, это хорошо и всё такое.

Макс вчера, как получил эту штуку, даже написал им и спросил — и что с этим делать-то? Правда, ответа пока не получил. Ну и ладно.

Но сам факт пригрузил его изрядно, потому что какой из него оборотень, скажите? Курам на смех, или котикам, или кому там ещё. Никаких оборотней в его родне никогда не было. Конечно, когда мама вернётся из командировки, он её спросит, но ни словечка ж не проронили никогда, а если бы было, о чём говорить, то и сказали бы непременно.

Он себя дома осмотрел пристально, просто так и в зеркало, вдруг шерсть где-то лезет неучтённая или хвост растёт? А он и не в курсе? Но нет, пока тихо. Может, и не вырастет, конечно, ни шерсть, ни хвост, а если вдруг да, то что с этим делать-то?

И шёл он вот такой пригруженный, и совершенно не смотрел по сторонам. И вперёд не смотрел. Потому что иначе бы непременно увидел на лестнице Тайку Вострецову, самую красивую девчонку их группы воздушников и их курса в целом. И кстати, оборотня, невероятно клёвый горностай с белой шкуркой, Макс на первом курсе однажды видел, сильно пропёрся.

Но сейчас Тайка сначала стояла, словно каменная, и слушала, как кто-то снизу говорит ей какие-то гадости. А потом вдруг начала валиться с лестницы.

Тая не ожидала, что Макс поможет ей и не даст упасть. А он не дал, посмотрел, убедился, что она стоит сама и не падает больше.

— Так, ты держись, что ли? Хоть за стенку, хоть за перила? Не падай, короче, нефиг падать. Сейчас тут поговорим, и посмотрим, что ещё можно сделать, — он подмигнул, отодвинул её за спину и встал на верхней ступеньке.

— Тебе чего надо? Иди отсюда, пока цел, — предупредили снизу, то ли Петров, то ли Захаров.

— А я что-то спросить-то и позабыл, — хмыкнул Макс. — Кто тут не в курсе, что бывает, если к девушкам грязно приставать?

— А кто приставал-то? Она сама хотела. Мы с ней всегда так играем, спроси сам, она подтвердит.

Тая похолодела. Никто не будет ни о чём спрашивать. Потому что, ну, когда рассказывают о таких ситуациях, дома ли, в какой компании — всегда девушка сама виновата. Напросилась, не так оделась, не туда смотрела, плохо себя вела. С теми, кто хорошо себя ведёт, ничего не случается. У бабушки всегда так. А родители просто считают, что нужно сказать один раз — и от тебя отстанут. А если не отстали — значит, ты неправильно сказала. Нужно сказать правильно. И брат Витя так же считает. И его друзья…