Книга Таинство для хорошей девочки, или Разбуди во мне зверя, страница 9 – Салма Кальк

— Можно отработать, Глеб Владимирович? — пролепетала она.

— Приходите на следующей неделе в часы консультаций, — кивнул Макарьев.

Тая поблагодарила и уставилась на поверхность стола. И даже не особо видела, что там написали поколения предшественников — в лекционных аудиториях, не принадлежащих никакой из кафедр, столы не мыли. Поэтому всяк, кто хотел, изощрялся на них в остроумии. Когда свободное место заканчивалось, стол красили.

Сегодня она пока ещё не встретила ни Петрова, ни Захарова. Но опасалась, потому что у них было свойство — возникать на ровном месте. Перекрыть коридор с обеих сторон и говорить гадости. Но вдруг Макс вчера их в достаточной степени испугал?

Так и просидела — до перерыва. А на перерыве нужно было быстро бежать до большой лекционной аудитории, где по расписанию сейчас теория магии у всего потока.

— Тай, ты чего? Ты ж у него всегда всё знаешь? — Макс возник рядом, оттёр девчонок — Надин и Арину.

— Не знаю, — прошептала она. — Не сообразила. С мыслями не собралась.

— Ну, бывает.

Он получил «хорошо», и был этим совершенно доволен. Может, и ей нужно научиться быть довольной?

А перед теорией магии к ним подошла Аюна Минаева. Староста менталистов, она видела всех насквозь. Говорят, у неё больше всех факультативов, и среди них даже боевая магия. Диковатая, но красивая — круглолицая, зеленовато-карие глаза слегка раскосые, в длинных волосах цвета старой бронзы чёрные пряди, и она говорит, что не красит их, это так и есть. И вроде бы жила и воспитывалась где-то в посёлке магов на берегу Байкала, куда не вдруг попадёшь. И только два последних класса проучилась в школе в Сибирске.

Впрочем, на её социализацию это не повлияло никак. Она легко общалась со всеми, и так же легко строила всех — своих и чужих.

— Девочки, — строго оглядела всех воздушниц. — Я всем вам сейчас отправила ссылку. Откроете и посмотрите, и если вас это касается — то ответите на вопросы. Это анонимно. Сейчас нужно просто собрать информацию. Если позже понадобится более конкретное свидетельство — то мы все подумаем, как это сделать, чтобы никому не навредить.

— И… что им будет? — Надин уже успела прочитать, о чём она вообще?

— В зависимости от того, что мы узнаем и передадим Людмиле Павловне.

Так, это что ли то самое, о чём вчера говорил Макс? Собрать информацию и отдать проректору Милославской? Тая открыла присланную ссылку. Точно, анонимная форма. «Сталкивались ли вы с преследованиями со стороны студентов первого курса ментального факультета Дмитрия Петрова и Олега Захарова?» И ещё пять вопросов. Так, сейчас начнётся пара, и она это отдельно прочитает.

— А если им сольют? — хмыкнула Надин.

— Вообще там стоит защита. А если вдруг — ну, я буду знать, кто это сделал, — и Аюна очень нехорошо усмехнулась.

— Ты чего, — тут же полезла Надин. — Охренела, да?

— Ильина, стоп, — Аюна не церемонится ни с кем и никогда, а Надин бывает грубовата. — Лекция начинается, нечего трындеть.

И пока профессор Маслов рассказывал о тонкостях сложения сил разной направленности, Тая ещё раз перечитала вопросы. Ну да, все они о том, сталкивалась ли она, преследовали ли её, вели ли себя по отношению к ней грубо и развязно, просила ли она, чтобы отстали, обращалась ли за помощью, и если нет — то почему. Тая подумала — и ответила. И отослала свой ответ. И принялась записывать за профессором лекцию.